Летяжесть

выходит смерть как девочка из комы

а жизнь искома

выходит жизнь под маскою софокла

и бьются стёкла

выходят конь в пальто и лошадь в джинсах

из дилижанса

выходит смех как пот и ужас горлом

и гаснет город

выходит текст по логике ошибки

в другое тело

выходит сад навстречу облетелый

иди и переделай

шум исчез но в воздухе остались

образы дыхания и дым

солнце в шелухе что твой физалис

метафизик физика эдем

синема намазывай на веки

каждая душа кароль буке

завязь тела только занавески

лепесток запутался в шнурке

здесь легко но не смогу обнять вас

электроны в этом не вольна

без остатка не делима на два

не война

если у вас

что-то осталось ко мне

торопитесь возлюбленные

листья мужчины цветы

ласточки книги пылящиеся на окне

лисы младенцы

женщины

с вашим «ты»

нежность обиды

солнечные лучи

поторапливайтесь просочиться

между ресниц

схлопнутых

раз возница

уже возник

на горизонте

его не мыслю

я правда тростник

я тёмный угорь памяти на дне

интеллигибель… гибельного моря

я это понимаю не вполне

но синева ведь тоже темнота

чудесна глубиною состоянья

я штрих черта не вижу ни черта

как странна математика миров

перетекает всё одно в другое

не ухватиться за чешуйки слов

но вот вода подсветка глубина

какая разница я линия ли рыба

я говорю я движусь и спасибо

кричу своё артериальное А

а думала что всё а думала что всё

тебе не обязательно отвечать своё синее Б

раз с лёгкостью впитываешься в тело

как лосьон

безумия

ты припорашиваешь мне лицо

точно пыль

точно синий снег

ты прихорашиваешь мне лицо

ты дорог

ты это пыль дорог

что ни скажу всё будет правдой

всё будет так всё будет так

куда ни пойду

обрыв ли овраг ли цветущий луг

всё будет космоса праздничный фрак

бархатный мрак

скажу тебе как стрекоза

недальновидно стекловатно

фасетки вымочив в слезах

скажу приватно прикроватно

что всё бессмысленно нельзя

свидетель лампочка в сто ватт но

есть что-то лётное и за

есть что-то путное и вне

скажу тебе как муравей но

когда с другими наравне

потащишь смерть благоговейно

когда ты справишься вполне

я побегу узкоколейно

колено сбито тихо мне

скажу тебе как махаон

как чжуан-цзы что засыпает

как энтомолога флакон

как хаос мглы как мгла слепая

как лепота как суть любая

что проявляется сквозь сон

как звон который вышел вон

теплолюбивое растение звезда

теряет осенью багряный свой прикид

а теплокровное животное судьба

теряет почерк и под окнами стоит

и хладнокровный чей-то диплодок

идёт за дворником и тянет поводок

влаготочивое животное стыда

течёт как стёкла и дрожит как провода

оно без повода без просыпа без дна

оно начальное ничто и белизна

а теплокровное животное стоит

его обнюхивая думая подвид

и прихотливое растение судьбы

что из растресканной пробилось скорлупы

и неизвестная молекула любви

что кувыркается в растворе кислоты

и мудрый дворник и печальный диплодок

всё существует

я разрежу поводок

1

напишу стихотворение

висящее на волоске

выбегающее из поля зрения

рассыпающееся в руке

такое же как я

блошиный рынок «я»

в твоей руке

все объекты здесь рассыпаются

не могу быть с тобой

не могу быть тобой

узколиственная труха меж пальцев

длинные волосы

голос

гобой

2

выращиваю белый цветок

чёрной меланхолии

белый ветер

чёрная земля

научите как превращать

буквы в молчанье

линии в промежутки

тень в человека

3

когда с моей шеи

сорвались и канули

застывшие в солнце

времена

со всей высоты

спешащей беспомощности

подбирала осколки

в траве

главное в них

беспечность инклюзов

никому уже

не найти

всё остальное

можно понять

можно подняться

и в путь

4

чёрная меланхолия

прокатывается под веками

кожею ворсяной

не говори со мной

чёрная меланхолия

жирная как земля

под гусеницами трактора

ржавеющего у тракта

чёрная гусеница

свёрнутая как луна

каждая сторона

обратная сторона

5

глупые птенцы живущие в сердце

не успели вылететь

стучатся клювами в прутья

что-то там пищат

это

праздничная аритмия

чем кормить их не знаю

бабочки вымерли

белые тени

ложатся в жирную землю

всюду

пыльца препинания

на бегу

запятые вдыхаю

и что-то вдруг прозрачно промелькнёт

и станет может быть понятно

как фельдшер-солнце льёт нежнейший йод

на белое на память пятна

пока мы в фокусе в сиреневом поту

бледнеем в тюрьмах застеклённых

у ящерки традиции во рту

уже молчит сверчок влюблённых

когда я растеряюсь как линней

в садах висячих трансценденций

достань мне с полки тело подлинней

и помоги одеться

когда кончики волос

ветер развернул к тебе

фикусовые свидетели

прежних любитв увяли

саксофонист

попробовал на трубе

а шпион не заметив знака

задумался о провале

когда кончики волос

взлетели к твоей щеке

шорох стал порохом

сырость вошла как рысь

время в предметы

а запах и вкус и риск

стали железом

как браунинг в я-

щике

кто иглокожен а кто освежёван тут

не разберёшь когда сердце твое батут

тело подброшено что же жукам трудней

с позвоночником плоским который совсем извне

мы же подпрыгнув почувствуем стержень есть

танцы мои гоу-гоу у позвонков

знай а начнется «апокалипсис здесь»

ложу бронируют по звонку

что мне делать