Летописный замок

Начало июня — лучшее время года, это даже объяснять никому не нужно. Занятия в школе уже кончились, а лето ещё не успело как следует начаться, и впереди целых три месяца самой настоящей, самой восхитительнейшей свободы. А когда тебе почти тринадцать, три летних месяца — это всё равно что полжизни и даже ещё больше. И никаких тебе уроков и заданий на дом. И спать по утрам можно сколько влезет. Красота! А если ко всему прочему ожидается ещё и поездка к бабушке в Карелию, с пересадками в Москве и Питере, то жизнь вообще представляется одним большим праздником. И можно пока совсем ничего не делать, а просто валяться на диване и разглядывать потолок, предаваясь всяческим приятным и очень даже сбыточным мечтам.

Стёпка как раз этим и занимался. Лежал на диване и лениво прикидывал, что он возьмёт с собой в поездку, а что придётся оставить дома. И когда у него набрался целый чемодан вещей, без которых в Карелии ну никак не обойтись, в прихожей требовательно брямкнул звонок.

Стёпка сполз с дивана и пошёл открывать. За дверью стоял Ванька, весёлый, конопатый и уже немного загорелый.

— Привет, — сказал он, входя. — Что делаешь?

— Ничего не делаю, — признался Стёпка. — Отдыхаю просто.

— И я отдыхаю, — Ванька скинул кроссовки и принюхался. — А у вас пирожками пахнет. С капустой или с яблоками?

— Всякие есть.

— Угости голодного друга.

— Валяй, — сказал Стёпка. — Угощайся сколько влезет.

— В меня много влезет, — честно предупредил Ванька. — Я знаешь какой вместительный. Самому иногда страшно делается.

На Стёпкиной кухне Ванька чувствовал себя как дома. Знал, где стоят кружки, где лежит сахар и как включается чайник. Он не в первый раз здесь пирожками угощался. И не только пирожками. Не бывало ещё такого, чтобы Ванька ушёл от Стёпки, не подкрепившись хотя бы даже простым бутербродом с колбасой или сыром.

— Пошли на рыбалку, — предложил он, расправившись с четвёртым пирожком. — У меня удочка новая есть. Пятиметровая, с катушкой. Все караси будут наши!

— Пошли, — не очень охотно согласился Стёпка. — Только мне червей копать неохота.

— А мы на хлеб. Мы в прошлое воскресенье с Костяном вот такенных карасей на хлеб ловили. Честное слово!

Стёпка засмеялся:

— А если бы ты, Ванька, был карасём, то тебя можно было бы запросто на пирожки ловить. И даже без крючка.

— Это точно, — Ванька с сожалением посмотрел на заметно уменьшившуюся гору пирожков. — Больше в меня, кажись, не влезет. Я ведь дома зачем-то уже позавтракал. Не знал, что твоя мама пирожки пекла… А можно, я кружку мыть не буду?

— Лентяй ты, Ванес, — сказал Стёпка. — И обжора. Я за тебя её мыть не собираюсь. И вообще — не хочу на рыбалку. Надоело. Пошли лучше к нам на дачу.

— Чего я, спрашивается, не видал на вашей даче? Там же ещё ничего нет: ни малины, ни яблок. Тоска одна зелёная и комары стаями летают.

— В индейцев поиграем. Мне дедушка настоящий лук сделал.

Ванька презрительно сморщил конопатый нос:

— Лу-у-ук… А стрела, небось, всего одна, и та — кривая.

— Сам ты кривой. Стрел, если хочешь знать, навалом. Оперение только приклеить осталось, а то они куда попало летят.

У Ваньки загорелись глаза:

— С наконечниками?

— Ну не с присосками же! Забор почти насквозь пробивают. Сам проверял.

— А дедушка?

— Поругался немного, а потом мишень сделал. Из фанеры. Чтобы я забор больше не портил.

— Мишень — это здорово. Уговорил, — Ванька вытер руки и похлопал себя по животу. — Сейчас отдохну немного от пирожков, и пойдём. Я топорик свой туристский возьму. Он у меня томагавком будет.

В жизни появилась приятная цель, лениться и бездельничать расхотелось. На часах было без двадцати одиннадцать. Самое время для вдумчивой и обстоятельной игры с кровавыми поединками на берегу реки, холодящим душу посвистом стрел, высушенными скальпами поверженных врагов и сытным бабушкиным обедом после всех ратных подвигов.

Стёпка собрался быстро. Сунул в карман тюбик с клеем, чтобы приклеивать оперение, и увеличительное стекло, чтобы добывать огонь, если вдруг очутишься на необитаемом острове. А со складным ножичком он вообще никогда не расставался.

Сытый Ванька тем временем бродил по квартире и разглядывал как Стёпка живёт. Просто так разглядывал, из любопытства. Он много раз бывал у Стёпки в гостях и давно выучил его квартиру наизусть. Но всё равно совал свой конопатый нос во все углы, надеясь обнаружить что-нибудь новое и интересное. И что удивительно — сегодня ему повезло: он высмотрел на полке в Стёпкиной комнате новую книгу. А сам Стёпка её до того даже и не замечал.

— О! — сказал Ванька. — Что-то новенькое. «Демоны-исполнители». Клёвая книженция! Дай почитать.

— Бери, — великодушно разрешил Стёпка. Он часто давал Ваньке книги и был уверен в нём, почти как в себе. В смысле, что не порвёт, не заляпает кетчупом и вернёт вовремя без напоминаний.

Потом он спохватился и переспросил:

— Какие такие демоны? Покажи.