Лето любви

Белый теплоход «Неаполь» был настолько огромным, что люди на причале казались крошечными. Когда подали трап, у Стэйси едва хватило времени, чтобы взять свой багаж раньше, чем гудящая толпа подхватила ее и понесла к двери.

Увесистая дорожная сумка, появившаяся откуда-то сверху, угодила ей прямо по коленкам, да так сильно, что ноги подогнулись. Крупный мужчина, несший сумку, раздраженно покосился на попутчицу, как будто это она была виновата. Тем не менее, он вовремя подал девушке руку, пока толпа окончательно не унесла ее прочь. Не успела Стэйси перевести дух, как оказалась на гладкой палубе судна.

«Уф! — подумала она. — Если даже весной путешествие в Сорренто таково, то что же творится в разгар сезона?» Все сидячие места были плотно забиты людьми, выглядевшими так, как если бы они сидели здесь с сотворения мира. На самом же деле им просто удалось на минуту опередить Стэйси. Что ж, так тому и быть. В любом случае поездка продлится не более часа. Девушка протиснулась к поручням, где было поменьше народу, но едва она полностью отдалась несравненной красоте синего мерцающего Неаполитанского залива, как была атакована несколькими молодыми людьми, наперебой предлагавшими ей уступить свои места.

— S'accomodi, signorita, — кричали они по-итальянски. — Prego! Prego![1]

Стэйси, улыбнувшись, вежливо отказалась, потому что знала — эти потрясающе красивые итальянцы могут начать настаивать на более близком знакомстве, даже если они всего лишь уступили даме место. Она отвернулась к перилам, надеясь, что этот жест не выглядит невежливо.

Девушка наблюдала за водным следом, расширяющимся по мере того, как они удалялись от причала, когда в знак отплытия теплоход издал пронзительный гудок.

Внезапно она снова перехватила взгляд уже знакомого высокого мужчины. Случайный попутчик стоял в стороне от остальных пассажиров и смотрел на море. Конечно же он был англичанином. Стэйси не могла понять, откуда взялась эта уверенность. Возможно, из-за безупречного кроя его легкого костюма, идеально отглаженной рубашки и строгого галстука? Стэйси, задорно улыбнувшись, отвела взгляд. Она больше не хотела видеть хмурые лица. Ведь сегодня — начало ее лета в Сорренто. Ничто сейчас не радовало ее больше чем итальянский стиль жизни, позволяющий наслаждаться каждым мгновением.

Молодые парни, предлагавшие уступить ей место, казались не особенно расстроенными ее отказом. Теперь они то и дело прохаживались мимо девушки, сверкая улыбками и оценивающе посматривая на нее темными глазами.

Стэйси решила, что только итальянцы могут заставить девушку почувствовать себя совершенно особенной, просто одарив ее взглядом. Стэйси не питала иллюзий относительно своей внешности. Ей потребовалось немало жизненного опыта, чтобы принять как должное тот факт, что лицо, отражающееся в зеркале каждое утро, не является эталоном красоты. Зато она гордилась своей грациозной фигурой, необычным серо-зеленым цветом широко расставленных глаз и шелковистыми волосами цвета бронзы. Четко очерченная нижняя губа и слегка вздернутая верхняя, смешливые ямочки на щеках придавали ей очарование.

Сейчас ямочки слегка углубились благодаря забавным заигрываниям ее новоиспеченного эскорта. Один смуглый, атлетически сложенный молодой человек небрежно прислонился к перилам прямо позади нее. Другой, в светло-синих брюках и цветастой рубашке, пытался изобразить какой-то местный танец. Девушка тщетно старалась сохранить серьезность, и оттого ее улыбка казалась слегка мерцающей. Наконец один из молодых людей, решив привлечь внимание симпатичной попутчицы, играючи подкинул в воздух самый маленький из ее чемоданов.

— Послушайте!.. Я думаю, не стоит… — Она резко подалась вперед. Как бы попонятнее объяснить на итальянском, что именно на этом чемодане замочек довольно слабый и при сильной встряске он запросто может открыться? Чутье подсказывало Стэйси, что она немедленно должна подобрать соответствующие фразы в итальянском разговорнике.

Она попыталась сказать «Basta!»[2], имея в виду «Довольно!», но этот возглас лишь подогрел веселье жонглера чемоданами, убедившегося, что он таки привлек внимание девушки. Стэйси обреченно смотрела, как ее чемоданчик снова и снова подлетал к небу, и в отчаянии дожидалась, когда же он извергнет свое содержимое на всю эту веселую компанию. Торопливо отгоняя тревожные предчувствия, Стэйси сделала еще одну попытку завладеть своей собственностью, но чемоданчик тут же перекочевал в другие шаловливые ручки, словно в детской игре «в собачки».

Некоторые из стоящих рядом пассажиров отошли подальше, и у парней появилось территориальное преимущество в их незатейливой игре. Теперь чемоданчик Стэйси стал чем-то вроде тяжелого мяча для регби: невозможно было предположить дальнейшую траекторию его полета, и девушка лишь обливалась потом в своем кремовом костюме и блузке с высоким воротничком, гоняясь за несчастным чемоданчиком.