Лето, которое я не забуду

«Что это за звуки»?

Таким вопросом я задался, когда открыл глаза рано утром на планете «Гермвалия». Проснулся я не сам, а был разбужен звуками леса. Раньше мне не приходилось бывать здесь. Тут родились мои мама и папа. Они много рассказывали мне, о своей родине. О лесах, о животных, которые в близком соседстве проживают с людьми в чудесных садах.

Я родился на «Тратории», а на этой планете, никогда не было леса. Тратория является передовой планетой в нашей галактике. Она цитадель науки и прогресса. Всё что находится на Тратории сделано роботами, которыми руководят гениальные существа, слетающиеся на Траторию с разных планет. Так уж случилось, что Тратория притягивает существ, обладающих незаурядными умственными способностями, и мои родители были в их числе.

Ещё, будучи детьми и получая начальное образование, они уже отличались от своих сверстников, и были замечены межгалактической организацией занимающейся поиском людей и прочих существ, которые подают большие надежды. Теми, кто не по годам умён и сообразителен.

Бабушка и дедушка, получили приглашение, и после долгих уговоров, скрепя сердце, отправили своих детей получать образование на Траторию.

Потом родился я, и теперь на летние каникулы меня отправили на Гермвалию. Признаться, я не хотел сюда лететь, так как мне казалось, что я чужд этому миру. Да и лететь сюда, нужно было на огромной скорости, и совершить пространственный скачок. А это, скажу я вам, не самые приятные ощущения. Очень неприятные.

Полёт длился пять траторианских часов, и когда я оказался на Гермвалии, там была ночь. Бабушка с дедушкой встретили мою капсулу, в которой находился я без сознания и доставили меня к себе домой.

Утром я проснулся. Раньше, я никогда не слышал пенье птиц. Лесной оркестр пробудил меня, и некоторое время пока я ещё не окончательно проснулся, то есть я спал и частично бодрствовал, находясь в приграничном состоянии, в этой сладкой неге – я слушал звуки леса. И теперь, вспоминая, будучи уже взрослым человеком, я понимаю, что это короткое мгновение длившиеся быть может двадцать или тридцать минут, было одним из лучших в моей жизни.

Всё вокруг нашего дома, было зелёного цвета. Дом находился в самой гуще леса. И я впервые, будучи пятнадцати лет отроду, увидел живые деревья. На моей родной планете необходимости в этих чудесных порождениях природы, не было. Так как, всё что необходимо создавалось искусственно. То есть кислород, воздушная смесь и прочее…

По началу у меня кружилась голова и двоилось в глазах. Мне, почему-то было страшно. Хотелось смеяться и плакать. Так же, я впервые увидел дедушку и бабушку, не через видеосвязь. Они были не много меньше, чем казались на проэкции.

Бабушка готовила завтрак. Дедушка собирал рыболовные снасти, а это означало, что мы отправимся на рыбалку.

Я медленно ступал босыми ногами по мягкой траве. Ощущения непривычные и гравитация на Гермвалии, была сильней, чем на Тратории. И поначалу, мне было сложно передвигаться, так как тянуло к земле, гораздо сильней. Да и ходить босым, всё же, было не привычно. Воздух же, был свеж, и казался гуще, чем на Тратории. Я будто бы вдыхал, какую-то мягкую субстанции, нечто среднее между воздушной смесью, которой я привык дышать, и водой.

Близ дома росли кустарники и деревья, с которых свисали различные фруктовые плоды. Каково же было моё удивление, видеть мои любимые «сальрины» растущими на дереве. Конечно же, я знал, что они растут на деревьях и видел на картинках, когда изучали растительность разных планет. Но видеть их, живыми, растущими на дереве, мне показалось, каким-то волшебством.

Ко мне подошёл дедушка и дал в охапке одежду, которую носят гремвалийские мужчины. Я неохотно стянул комбинезон, и одел забавную, меховую жилетку и кожаную юбку. На моей планете, как мужчины, так и женщины носили одинаковую одежду. Иногда, некоторые из женщин одевали юбки. Этот предмет гардероба, считался женским. На Гермавлии кожаная юбка считалась мужским атрибутом и была своего рода отличительной чертой. Покрутив в руках грубый кусок кожи с металлическими вставками, я обвернул её вокруг талии, стянул шнурки и крепко затянул ремень, на котором болтались ножны. В них я вставил обоюдоострый нож. Окинув себя взглядом, мой вид показался мне очень забавным. Подойдя к зеркалу, я увидел отражение своих ног. Они было тонкие и бледные. Их вид говорил, о слабости, и действительно, я был очень слаб в сравнении с гермвалийцами. Потом я часто вспоминал кусок кожи, называемый гермвалийцами юбками. Ходить в ней было очень удобно и практично.