Летние каникулы, или Как мы побывали в Австралии

Эта история произошла, когда мне было десять лет. Все началось с того, что я поймал большую муху. Она сидела на тарелке с остатками геркулесовой каши и совершенно не боялась меня. Сначала я хотел отпустить ее, а потом подумал: «Пусть и у меня домашнее животное будет». А то, у близняшек – кот, у Оли – собака, а у меня – никого. Я решил: буду муху воспитывать, кормить, тренировать. Посадил ее под сачок для бабочек, чтобы ей удобнее было (и места много, и воздуха хватает). Кусочек сахара ей туда подсунул, чтобы привыкала. Оля увидела это и сразу закричала:

– Отпусти муху, живодер. Нечего ее мучить.

– Я вовсе не мучаю, я за ней наблюдать буду. Нам в школе задали, – соврал я.

Оля сразу отстала, она очень серьезно относится ко всякого рода докладам и научным работам. Она уже в седьмом классе учится и только пятерки получает.

Да, я ведь еще не представился, меня зовут Миша. Я живу в деревне Зеленый дол вместе с моей семьей: мамой, папой, бабушкой, дедушкой и сестрами Олей, Таней и Наташей.

Муха с удовольствием принялась за сахар. Вечером я ей еще и крошек хлебных накрошил, пусть растет. В свою комнату я дверь закрыл, чтобы нечаянно мою муху никто не выпустил, или не обидел. К примеру, кот Черныш – большой охотник до мух.

Оля всем в семье рассказала про мою научную работу. Посмотреть на муху приходили и бабушка с дедушкой, и мама с папой. Таня с Наташей тоже заглядывали, обещали за котом следить, когда меня дома не будет.

За завтраком я вспомнил, что моя муха овсянку любит, отнес ей каши в ложке. Она тут же на кашу накинулась. Мне даже показалось, что она больше стала.

– Ты лучше ешь, расти еще. Бабушка говорит, что от каши силы прибавляются. Ты вырастешь, а я тебя выгуливать буду, на поводке, – поговорил я с мухой и в школу побежал.

Вечером Оля спрашивает:

– Ну что, как твоя подопечная поживает?

– Хорошо, – говорю. – Выросла уже на сантиметр.

Оля только головой покачала.

– Как же ты назвал ее?

– Маня, – подумав, сказал я.

А в выходной меня шум разбудил, как будто паровоз гудит, или пароход. Я спросонья думал, кто-то телевизор громко включил с утра-пораньше. А это – муха моя размером с сачок, уже еле в него умещается, выбраться пытается и гудит. Испугался я, что муха себе повредит что-нибудь, вынул ее из сачка. А она меня совсем не испугалась. Спинка у нее синяя, словно бархатная, брюшко тоже пушистое, полосатенькое. Крылышки блестят – переливаются, а глаза, как две полусферы зеленые. Погладил я муху по спинке, она мне своим хоботком руку пощекотала. Оставил я Маню в комнате, а сам за сахаром побежал, весь дом переполошил.

– Мама, моя муха выросла. Ей теперь даже Чернышка не страшен, – сказал я, залетая в кухню. – Она теперь сама его пугать будет.

Родные мои очень удивились, увидев Маню.

–Это какая-то мутация, – сказал папа.

– Может радиация? – предположил дедушка. – Нужно ее спектрометром измерить.

– Это мы ей витаминки давали, – признались близняшки. – Очень хотели, чтобы она выросла, и полетать нас с собой взяла.

Кот Черныш тоже пришел посмотреть, что же там все разглядывают. Прошел хозяйской поступью, понюхал муху. Тут Маня как зажужжит, словно пылесос. Черныш от испуга под кровать залез. Долго потом выходить не хотел, опасался.