Лесной царь

Николай очнулся на резкий щелчок дверной ручки. Кто-то в поисках своего места заглянул в его купе. Николай осмотрелся, все три полки уже, видимо, были заняты, на них лежали вещи. Он и не помнил, как пассажиры вошли, как здоровались, наверное, располагались. Николай в купе оказался первым, сразу же залез на свою полку, и тут на него резко нахлынули все сразу, так и не продуманные до конца, мысли. Он тупо уставился в окно и замер. Думать и сейчас не получалось, но мысли плотным кольцом сковали мозг, не оставив ни единого просвета. Он всмотрелся в незнакомый мелькающий пейзаж за окном. Судя по всему, поезд уже давно набрал полную скорость и вышел за пределы не только города, но и ближнего пригорода. Мимо окна мелькали отдаленные населенные пункты, леса, поля, дороги. Он свесил ноги, решив, что надо бы пройтись по вагону, размяться и осмотреться. Но в эту самую минуту в купе вернулись его соседи. Это была семья, муж с женой и их долговязый сын-подросток. Родители долговязого дружно поздоровались, скорее всего во второй раз. Теперь Николай уже вежливо ответил на приветствие. Подросток, как-то криво улыбаясь, только кивнул. Следом за ними в купе заглянула проводница, предлагая чай. Семейство закопошилось вокруг стола. Когда все было разложено на столе, проводница принесла четыре стакана с чаем. Николай протянул руку, чтобы взять свой. Женщина пригласила его присоединиться к их «скромному» столу, на котором свободного места не было, столько всякой еды там было выложено. Но Николай отказался, сказав, что попозже сходит в ресторан.

Он все так и сидел верхом на своей полке, отхлебывал обжигающий чай и тупо смотрел в окно. Он пытался вернуться к своим мыслям, но пока ничего не получалось. Он как будто вышел из себя, а ключи оставил внутри. И вот теперь он безрезультатно толкал закрытую дверь и бродил вокруг самого себя, не понимая, что делается там, внутри. Когда семейство закончило свою трапезу, Николай осторожно сполз с полки и вышел в коридор. Здесь было уже тихо и спокойно, все отдыхали по своим купе. Так как внутрь себя ему все еще не удалось вернуться, то и понять, голоден он или нет, Николай не мог. Скорее всего голоден, да и вообще стоит пройтись. Где, интересно, ресторан, куда надо идти, вправо или влево? Пошел наугад вправо и не ошибся.

В ресторане тоже уже были только те, что пришли не поесть, а с толком провести время. Он, поздоровавшись, подсел к пожилому мужчине, сосредоточенно доедающему свой шницель. Традиционный запах еды напомнил ему о голоде. Николаю очень хотелось напиться, но воспоминание о гостеприимной соседке по купе и тихой внешности ее мужа сдерживали. Ладно, это можно будет сделать и в гостинице. Николай машинально ткнул пальцем в какое-то название в меню, в ответ на вопрос подошедшей официантки. Жевал он свою рыбу с пюре уже в одиночестве, а до мыслей своих так и не удавалось добраться. Почему-то теперь внимание занимали разные мелочи: рисунок на тарелке, кривой зубец вилки, липкая ручка ножа. За окном уже мелькали глубокие сумерки, замазывая и искажая действительность. Николай так и завис бы в состоянии небытия, если бы не сигнальные гудки, резко врывающиеся в приоткрытую щель окна. Да, надо было возвращаться в купе, хватит шататься. Он надеялся, что сейчас придёт, залезет на полку, вытянется и разберется во всем. Целая ночь впереди!