Леший и Домовой

Сказка о том,

как Домовой и Леший

хозяйствами поменялись.

Жил когда-то в одной деревеньке, в одном доме старичок-Домовой. Неприметный, незаметный, век свой за печкой коротал, помогал по мере сил хозяевам, следил, чтобы сметана быстро не скисала, чтобы обои от стен не отваливались, да в общем и всё. Хозяева хорошие были, сами со всем справлялись: и приберут, и приготовят. Сытно Домовому жилось, весело. В благодарность по вечерам он своим домочадцам уют устраивал: сидят дед и его старуха-жена за самоваром, пироги с яблочным повидлом кушают, за окошком с кружевными занавесками ветер, снег, а им тепло, хорошо. Дрова в печке весело потрескивают, тени от лампочки под кружевным абажуром по стенам покачиваются, часы в углу комнаты мерно так, спокойно, всё тик да так, тик да так. Хорошо. Это, значит Домовой постарался. А как все спать ложатся, домовой крошки с расшитой скатерти собирает, из стаканов чай дохлёбывает, смотрит в окошко на вышедший из-за облаков месяц и радуется. Знай только кошку Мурку на стол не пускает, а то все стаканы на пол скинет.

Зимой в деревне тихо, уютно. Снега по пояс, бывало, навалит, всё белым-бело сделается. На морозце дед и соседи ковры свои и половики вытрясают да выбивают. На санках дрова возят или бидоны с молоком. Зима долгая, сонная, неохотно световой день удлиняется. Дождаться только б, когда птицы петь начнут, тепло звать.

А потом, словно в один миг наступает весна, пышно взбитые снеговые перины оседают серой размазнёй, талая вода заполняет каждую ямку, превращая её чуть ли не в озеро. В такую пору без резиновых сапог из дома не выйти. Домовому и так выходить никуда не хочется.

А потом дни становятся длинными, за одну неделю серые леса надевают яркие зелёные кафтаны, со всех щелей вылезают жучки да пачки, мухи с комариками, пчёлки да осы, и снуют весь день туда-сюда, мельтешат, в бороде запутываются.

Глядь. А тут и лето. И в самый его разгар приезжают на побывку шумные, горластые, неугомонные дети. Ну как с ними дом без присмотра оставить? Тем более, что с детьми каждый день — сплошное приключение, которое нельзя пропустить. Тут домовому забот прибавляется. Надо же с хозяйскими внуками поиграться! Да и как отказать себе в удовольствии украдкой пробежать мимо зазевавшегося малыша и пощекотать босые ножки? Вот визгу то! Думают на Мурку, а та лежит на печке, а в ус не дует. А уж какие игрушки у детей замечательные! Все яркие, нарядные, хочешь катай, хочешь пирамидки строй! А не хочешь, так можно куклу в платье в цветочек к себе за печку затащить, а там с ней чаи гонять, ну или в ладушки играть, только чтобы чур выигрывать.

С детьми, хоть и умаешься, зато вечером можно сказку послушать, которую бабуся на ночь читает. Только с детьми так. Деду своему не читает сказок. А жаль, может быть, от этих сказок дед бы тоже стал весёлым, да резвым. А то день-деньской всё старый радиоприёмник слушает, да вздыхает. Или новости на пузатом телеящике смотрит, отчего вздыхает с каждым днём всё больше. Вот уж этот распроклятый телеящик! Как его включат, так жизнь замирает. Все как заледенели, сидят и не шелохнутся, хоть пятки им щекочи, хоть в трубу вой, хоть по оконному стеклу гвоздём царапай.

Домовой на этот ящик злился ужасно, ревновал к нему. Ну слыханное ли дело, для ящика кружевные салфетки купили, а для него нет! А он, чай, подольше в доме живёт, чем этот телевизор. Но для хозяев ценность это была великая, так что домовой его почти не трогал. Ну разве что, в шутку, помехи на самых интересных моментах на экране создавал. И то, совсем чуть-чуть.

К осени дети уезжали, дед с бабусей заготавливали грибов сушёных, варений, солений, всё сносили в погреб, а потом всю зиму этими припасами и лакомились. Даже на новый год. Как эти запасы всегда вкусно пахли травами, укропом да чесноком! А уж кто знает запах сушёных белых, тот никогда его не забудет. Правда лисички наш Домовой любил больше. Особенно когда бабуся жарила их на масле с молодой мелкой картошечкой. Такое лакомство с лучком зелёным, да со сметаной… Ох, не мог Домовой устоять. Да и кто бы смог? А хозяева всегда удивлялись, да ещё так искренне, куда же со сковородки так быстро грибы с картошкой пропали. Хозяйка всё руками всплескивала, да причитала, что домочадцев не прокормить, а Домовой за печкой только довольно и хитро улыбался в бороду.