Лесь

…На моей стене висит большая унылая физиономия, собственноручно нарисованная Лесем на куске линолеума. Некоторые считают, что это его автопортрет, причем сам Лесь то признает это, то отвергает – попеременно.

Лесь безусловно существует. Существует явно, реально, иногда даже весьма шумно. Недавно, оперившись наконец и приобретя автомобиль, он с грохотом разбил ограду на одной из улиц Вены и должен был поставить новую – за свой счет, разумеется.

Я не даю здесь его адреса просто из элементарного милосердия. Дело в том, что в Лесе еще теплится слабая надежда, что повесть о нем никогда не увидит свет, а если и появится, то его никто не узнает. Только исключительное чувство такта со стороны окружающих может оставить его в этом счастливом заблуждении. Каждый, кто хоть раз сталкивался с Лесем, сразу поймет, что эта история – о нем.

Он имеет хоть и благородный, но довольно сложный характер, его душе свойственна неудержимая фантазия, а биография полна происшествий. Может быть, не все, описанное здесь, совершено им на самом деле, но, безусловно, он на все это был способен.

Лесь Кубалек решил убить администраторшу архитектурного бюро, где он работал. Эту спасительную мысль продиктовало ему безысходное отчаяние. Администраторша была его врагом номер один, а также преградой на его пути вверх по служебной лестнице. Ежедневно она отравляла ему жизнь: когтями орла-стервятника рвала его нервы и здоровье, каждое утро являясь перед ним символом катастрофы. Безжалостно, без всякого понимания души свободного художника она вылавливала каждое его опоздание на работу и без тени милосердия заставляла его подробнейшим образом записывать объяснения в особую книгу – книгу опозданий.

Имя Леся повторялось в этой книге с поразительной регулярностью, и начальство поэтому относилось к нему подозрительно и недоверчиво, постоянно делая намеки на его неполноценность и несолидность, и даже выражало сомнение в его пригодности к какой-либо работе вообще.

Каждое утро, преодолевая нервную дрожь, Лесь переступал порог своего учреждения и немедленно попадал в руки администраторши, которая ехидным жестом протягивала ему злосчастную книгу. И он волей-неволей вынужден был заполнять соответствующие графы. Его творческое воображение уже давно отказало ему, и поэтому в рубрике «Причина опоздания» у Леся фигурировали объяснения, свидетельствующие как о его низком умственном уровне, так и о странном характере, не говоря уже об образе жизни, который у приличных людей мог вызвать лишь омерзение. У самого же Леся его собственные объяснения оставляли весьма неприятный осадок и горький привкус. Администраторша была для него гранитной скалой, Немезидой, Фатумом. Она не позволяла себя обмануть, и не было никакой надежды миновать ее и не оставить очередного автографа в книге опозданий.

Администраторы других учреждений могли недосмотреть, забыть, отнестись к опозданию снисходительно, просто иногда заболеть и не выйти на работу, но его администраторша – пани Матильда – никогда! У нее были стойкая душа, железное здоровье и каменное сердце.

И вот, истощив все свои нервные ресурсы, охваченный беспредельным отчаянием, Лесь нашел единственный и радикальный выход – совершить абсолютное убийство! Эта творческая идея озарила его в тот момент, когда он, мечась по автобусной остановке, тщетно пытался найти хоть какой-нибудь транспорт – вплоть до телеги, развозящей уголь. Часы неумолимо показывали пять минут девятого, и в измученной душе Леся металась только одна мысль: что сегодня придумать в объяснение опоздания?

Все мыслимые причины были уже использованы. Ремонт газовой плиты и водопровода он вписывал столько раз, что директор, выведенный из терпения и – то ли из сочувствия, то ли из недоверия – предложил организовать специально для Леся ремонтную бригаду для приведения в порядок его санузла. Лесь постоянно принимал самое непосредственное участие во всех дорожно-транспортных происшествиях, причем выходил из них без единой царапины. На каждом перекрестке ему приходилось быть поводырем многочисленных слепых и старушек; он отводил в милицию всех заблудившихся детей. И вообще у него происходило великое множество случайностей и почему-то всегда по утрам, когда он направлялся на работу. То он терял ключи от квартиры, то гасил начинавшийся пожар, то вызывал по телефону различные службы, а однажды даже поскандалил на улице, защищая зеленые насаждения. В последнее время, исчерпав все свое творческое воображение, он начал объяснять свои опоздания тем, что не услышал звонка будильника, но это объяснение, наиболее близкое к истине, почему-то очень не понравилось его начальству. А сегодня он и в самом деле не знал, как объяснить свое очередное опоздание, и поэтому в его голову и пришла спасительная идея об убийстве.