Леонид Гайдай

Кто самый популярный режиссер из всех, когда-либо снимавших кино в России? Даже самый продвинутый зарубежный киновед едва ли правильно ответит на этот вопрос. Заграничный эксперт переберет десяток вариантов (Эйзенштейн? Тарковский? Сокуров? Михалков? Герман?..) — и всё будет мимо. Между тем любой человек, родившийся в СССР, с ходу вымолвит: «Гайдай».

То, что Леонид Иович Гайдай (1923–1993) — наиболее любимый в нашей стране кинорежиссер, не подлежит сомнению уже в течение нескольких десятилетий. Таким он был в советское время — таким он остался для нас и сегодня. Четыре его комедии входят в двадцатку абсолютных лидеров кинопроката за всю историю СССР, причем две из них — «Бриллиантовая рука» и «Кавказская пленница» — занимают соответственно третье и четвертое места.

В смысле народной любви Гайдай обогнал даже своих главных прижизненных конкурентов — Георгия Данелию и Эльдара Рязанова. Просто эти последние зачастую снимали довольно грустные фильмы, более близкие к жанру трагикомедии, Гайдай же никогда не изменял своему коньку — оптимистичной эксцентрической кинокомедии, преисполненной гротеска и гарантированно вызывающей у зрителя бодрость и радость. Режиссер и сам осознавал свое исключительное положение в советском кино, без ложной скромности говоря: «У меня конкурентов нет и, надеюсь, не будет».

Но даже тот несомненный факт, что Леонид Иович очень удачно нашел собственную нишу, не объясняет его феномена. Штука в том, что Гайдай — грандиозная фигура; личность, масштабы которой невозможно переоценить. Он, без преувеличения, самый гениальный комедиограф в истории кино. Ради пущей объективности тут вроде бы следует оговориться: мол, точнее, Гайдай не уступает своему кумиру Чаплину. Но, положа руку на сердце, — кто сегодня способен смотреть фильмы великого Чарли с тем же восторгом, как зрители столетней (или хотя бы пятидесятилетней) давности? Эльдар Рязанов в своих знаменитых мемуарах «Неподведенные итоги» сетовал, что комедиям, увы, свойственно устаревать на глазах и что фильмы самого Чаплина не избежали этой плачевной участи.

А вот Леонид Гайдай каким-то чудом избежал. Он и сегодня современнее всех современных. Советские реалии, отображенные в его картинах, постепенно стираются из памяти, но самих картин это парадоксальным образом не касается. В сознании большинства взрослых русскоязычных людей запечатлелись сотни незабываемых кадров из десятка гайдаевских шедевров — от «Пса Барбоса» до «Спортлото-82». Фразы из его комедий давно составили свой особенный язык, культурный код, по которому всегда можно опознать «своего».

Тем удивительнее, что о таком титане нет литературы: отсутствуют как монографии, так и биографии. О чуждом и непонятном подавляющему большинству населения Тарковском изданы десятки книг. Все когда-либо выходившие книги, полностью посвященные Гайдаю, можно перечесть по пальцам одной руки.

Этому есть объяснение. Еще в 1996 году Сергей Добротворский — «лучший из гайдаеведов», по мнению Дениса Горелова (лучшего из кинокритиков, по нашему мнению), — писал: «…хотя покойный Леонид Иович Гайдай давным-давно заслуживает большой и подробной монографии, едва ли в ближайшее время кто-нибудь решится подобную книгу написать. По той простой причине, что, будь книга сделана, она состояла бы из разбора двух гениальных коротышек, трех блестящих кинокомедий, двух отличных экранизаций и такого же числа полуудач, неудач и просто никаких фильмов»^{1}.