Ленинград. Дневники военных лет. Книга 2

Известный писатель и драматург Вс. В. Вишневский (1900–1951) начал вести дневник 22 июня 1941 г. и, не пропуская ни одного дня, вел его в течение всей войны.

Знаменательна такая его запись: «Война пронесется, и от нее останутся лишь легенды, книги, памятники, символы… и могилы. А над полями — вечное необъятное небо, белизна снегов, людские заботы дня, раздумья… И кто-то в зиму 2043 года, может быть, спросит:

— Как и чем жили люди в 1943 году, участники Отечественной войны?

В меру сил своих я об этом и рассказываю… — безвестный потомок мой. Не знаю — чем я тебя смогу порадовать. Я пишу то, что вижу…»

В этих словах выражена громадная ценность его дневников. Вишневский не только фиксирует события — он их суммирует, анализирует и тут же в связи с узнанным излагает свои прогнозы, как правило, очень верные.

Мысль Вишневского, независимо от того, что конкретно происходило данного числа и что записывалось, непрерывно работала в одном направлении: что делается сейчас для победы, что ее приближает и что тормозит, — на фронте, в нашем тылу, у союзников. Если именно так понимать состояние духа Вишневского, его напряженно работающую мысль, сконцентрированную на одной идее, не покажутся разнородными его записи, случайными — интересы: от цен на рынке на картошку до статей К. Маркса об Индии (картошка — продукт питания, Индия в те годы, ее история — это потенциальная мощь Англии, нашей союзницы).

Опубликовать полностью дневники Вишневского (а это очень бы нужно!) сегодня, пожалуй, задача неподъемная — это до 100 авторских листов! Но очень хорошо, что их ленинградская часть — наиболее эмоциональная и содержательная — переиздается Воениздатом (этого не делалось с 1956 года!). Это тем более необходимо в связи с 300-летием северной столицы в 2003 году. Ведь историю Петербурга — Ленинграда без периода Великой Отечественной войны невозможно себе представить.

Вишневский пробыл в Ленинграде «40 месяцев и 10 дней», как записал он сам 1 ноября 1944 года. Как только миновала опасность для Ленинграда, Вишневский вместе с частями Красной Армии двинулся на Запад. Прогнозы его сбывались, слова, сказанные еще в 42-м, обретали живую реальность: «Прорвем кольцо, пойдем по старым дорогам, на Запад… В Таллин, в Ригу, в Кенигсберг, где старый Кант просился в русское подданство, и до площади Берлина, где немцы сдавали ключи русским в 1760-м!»

И вполне правомерно, что ленинградская часть дневников завершается своеобразным эпилогом — записями «Капитуляция Берлина». Это бесценный документ и подробное свидетельство о последних днях гитлеровского режима.

Сейчас появилось немало публикаций, бросающих тень на многие стороны ленинградской блокады, оспаривающих вообще целесообразность защиты города, приписывающих Сталину дьявольский план уничтожения в нем руками немцев оппозиции режиму. Как это далеко от того, что было! Ведь если бы пал Ленинград, разве удалось бы отстоять Москву? Да и всю страну?

Поэтому чтение дневников Вишневского — весьма полезное занятие для всех сомневающихся или не ведающих истинного положения вещей.

Все, что видел Вишневский в те дни, что казалось ему важным, он доверял дневнику, и в первую очередь все то, что непосредственно касалось соотношения сил воюющих сторон, — будь то вооружение, позиции на фронтах или моральные устои народов. Изредка уделялось несколько строк собственному состоянию, своим творческим делам, мечтам. Но главным был фронт.

«Душевная, интеллектуальная, бытовая концентрация на проблемах войны — абсолютная. И только иногда, как добавочный кислород, несколько глотков природы, искусства» — так сам Вишневский определял общую направленность дневников.