Как это делалось в Ленинграде. Цензура в годы оттепели, застоя и перестройки

Федеральная целевая программа «Культура России» (подпрограмма «Поддержка полиграфии и книгоиздания России»).

Пятнадцать лет назад, одновременно с развалом Советского Союза и крахом монолитной идеологической системы, закончилось, как следует надеяться, и царство цензуры, верой и правдой служившей режиму в течение 70 лет. Представляемая на суд читателя книга посвящена последнему, почти сорокалетнему периоду ее истории, начавшемуся в 1953 г. вместе со смертью Сталина и закончившемуся в конце 1991-го, когда были распущены органы всесильного Главлита СССР. Книга хронологически и логически завершает своего рода «трилогию», задуманную автором почти четверть века назад, когда появилась, наконец, возможность проникнуть в цензурные архивы, до того засекреченные и представлявшие собой тайное тайных. Первая книга вышла в издательстве «Академический проект» в 1994 г. под названием «За кулисами “Министерства правды”: тайная история советской цензуры» и посвящена ее начальному периоду (1917–1929); вторая — в том же издательстве в 2000 г. — «Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929–1953».

В отличие от них в настоящей книге автору пришлось сузить ее «географию», ограничившись сюжетами и документальными материалами, относящимися почти исключительно лишь к одному городу, — Ленинграду. Вызвано это следующими соображениями. Во-первых, тем, что более или менее полное исследование этого огромного, почти 40-летнего периода в истории советской цензуры потребовало бы не только написания и издания целой серии книг, но и привлечения документов многих региональных архивов. Во-вторых, такое ограничение объясняется не столько тем, что автор живет в Петербурге, сколько доступом (хотя и не всегда простым!) к документам Ленинградского управления по охране государственных тайн в печати, называемого в дальнейшем Ленгорлит. В отличие от других «литов», как сокращенно назывались местные филиалы центрального управления (отсюда даже произошли глаголы «литовать, «залитовать», то есть получить разрешение на издание), его документы сравнительно неплохо сохранились в петербургских архивах[1]. При этом нужно иметь в виду, что фонды самого Главлита СССР, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации, страдают большими лакунами, архив Мосгорлита практически уничтожен полностью, региональные архивы тоже существенно пострадали в период развала системы. В связи с этим документы петербургских архивов, пожалуй, наиболее репрезентативны. Они позволяют реконструировать в какой-то мере деятельность и самого Главлита, регулярно присылавшего в Ленгорлит различные распоряжения, циркуляры, перечни закрытых сведений и другие документы, имеющие отношение не только к деятельности последнего, но и цензурной политике вообще. Наконец, в-третьих, хотя модель управления средствами информации и была тотальной, всё же в нашем городе она имела свою специфику, вызванную различными причинами и обстоятельствами (см. подробнее об этом в «Эпилоге»). В главах 9, 10 и том же «Эпилоге», впрочем, автор выходит за обозначенные географические пределы, рассматривая проблему в более широком контексте.

За годы, прошедшие со времени издания второй нашей книги, многое изменилось: теперь, как сказал поэт, «идет другая драма». Не с такой степенью интенсивности, как это наблюдалось в эйфорические 90-е годы, но все же весьма заметно продвинулось изучение нашей темы и, что очень важно, на региональном уровне. Защищен ряд диссертаций, и даже одна докторская, издано несколько монографий по указанной тематике и учебное пособие для вузов[2].