Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Полагаю, мы уделили достаточно времени и внимания теме «Основы духовной жизни» в курсе основного богословия. Будем считать вопрос исчерпанным. Если у вас когда-то возникнут какие-то проблемы, которые окажутся достаточно важными и сложными, то мы с вами можем их попытаться обсудить, поскольку вопросы духовной жизни это бездна, которой нет конца. Просто напоминаю самую суть, скелет, для того, чтобы мы с вами могли перейти к следующему вопросу.

Цель духовной жизни — богоподобие, или, как говорили более поздние отцы, «обожение», по гречески — теосис. Основным свойством Бога, которое некоторые даже называют существом Бога, является любовь, следовательно, богоподобие человека заключается в приобретении этого свойства.

Любовь по апостолу есть соус — совершенство, то есть соединение всех совершенств, всех добродетелей, вершина их. О том, что такое любовь, говорить невозможно, поскольку это не та категория, которую можно описать, но зато христианство достаточно ясно говорит о том, как приобретается эта любовь. И путь ее приобретения достаточно четко указывает на всю особенность, или как сейчас бы сказали — специфичность, христианского понимания любви, отличающей ее от всех других видов.

Как же приобретается эта любовь? Через познание себя, которое в свою очередь, достигается через тщательное исполнение заповедей Христовых и покаяние. Вот это тщательное понуждение себя и покаяние дает человеку возможность увидеть реальное состояние как своей личности, своей души, так и своей природы — то есть природы, присущей всем нам. Увидеть самое главное — что, оказывается, наше нормальное бытие, наше нормальное состояние, возможно только в общении с Богом.

Степень богообщения — степень осуществления этой нормы. Это познание себя у отцов иначе именуется смирением, ибо оно и дает возможность возникновения у человека этого великого качества. Смирение имеет разные степени, как мы с вами говорили. В чем специфика христианства в понимании любви? В том, что истинная любовь, по христианскому учению, возможна только на почве приобретенного правильного смирения. Там, где нет этого смирения, невозможна правильная любовь.

Отсюда вы сразу можете увидеть, какое огромное различие между христианской любовью и всякого рода сектантской любовью, католической любовью, протестантской любовью, не христианской любовью. Там нет этого условия, там нет этого понимания — понимания того, что без познания себя, без смирения, не может быть истиной любви. Мерою смирения подается человеку Дух Божий, то есть сам Бог, а Бог есть любовь.

Это кратко все основное или, если хотите, стержень. Конечно это голый скелет, но мы с вами достаточно уже говорили об этом. Мне очень хотелось, чтобы вы усвоили себе эту суть. Я прошу, чтобы вы запомнили два основных высказывания св. отцов: первое из них — Симеона Нового Богослова — о том что: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи». Этим самым сразу решаю важнейший вопрос, как приобрести смирение, без которого невозможна любовь. И второе: как же человек приобретает себе дары Св. Духа, о которых мы читаем в «Откровении». Преподобный Исаак Сирин об этом говорил: « Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, а рож–дающемуся от них (то есть, через них) смирению». Это очень важная мысль. Если не будет такового — смирения — напрасны все труды и все добродетели. Если хотите, это критерий, по которому мы можем, хотя бы отчасти, оценивать и самих себя, и помочь другим в оценке своего духовного состояния.

И последнее, о чем я хотел сказать и закончить: как возможно продвижение по лествице духовной жизни без превозношения? Это вопрос, который встречается постоянно. Как может добродетельный человек, видя, что он совершает добро и преуспевает в жизни, не возгордиться? Ответ: тот кто идет действительно по верной стезе спасения, не видит себя преуспевающим — это первое. И важнейшее, если хотите, формула отцов, которую следует запомнить, смирение не видит себя смиренным. Если я вижу у себя его (смирение) — первый признак, свидетельствующий об отсутствии смирения во мне. Смирение не видит себя смиренным.