Лекции

Христиане осеняют себя крестным знаменем, когда молятся, когда вспоминают о Боге… Но крестное знамя стало для нас привычным: мы часто осеняем себя этим спасительным знаком, забывая о том, что за ним стоит. Когда мы говорим о том, что Христос спас нас через свой крест… всё‑таки за словом «распятье» мы почти разучились слышать тот ужас, который за ним стоит…

Цицерон, античный ритор, писатель, неслучайно говорил, что распятье — это самая страшная из казней, которую выдумало человечество за всю свою историю. Когда христианство стало господствующей религией в Римской империи в IV веке, людей перестали распинать. Это было первое непосредственное влияние христианства на общество — эта казнь ушла в прошлое.

XX век — век, который слишком во многих отношениях вновь вернул нас в дохристианское варварство. Он напомнил людям и о том, что значит распятье. Распинали людей в нацистских лагерях, немецких. И, поскольку немцы педанты, они не просто распинали людей — они вели медицинские журналы: книги, которые показывали, что происходит с человеком, что он чувствует, когда его распинают. И вот, с одной стороны, печальные свидетельства немецких концлагерей, рассказали нам о том, какая мука стоит за распятьем. А, с другой стороны, неожиданное свидетельство Туринской плащаницы. Ткань, в которую был завёрнут Христос, когда его хоронили.

Эта ткань в течение многих столетий почиталась, кочевала из города в город, перевозилась, захватывалась, терялась, вновь обреталась… К ней привыкли как к одной из святынь: в одном храме есть гвоздь, которым был прибит Христос, в другом — частица древа, на котором был распят… К этому относились как к привычной святыне.

Это отношение было перевёрнуто сто лет назад, когда однажды один из фотографов решил сфотографировать Туринскую плащаницу. И вот когда он, принеся фотопластинки домой, начал их проявлять, он был поражён, потому что, когда он проявлял негатив, из ванночки с растворителем на него вдруг взглянул именно лик Христа. То есть на фотографии должен был быть негатив, а оказалось позитивное изображение. И вот тогда была открыта… воспринята, осознана главная тайна Туринской плащаницы: на ткани изображён именно негатив Христа, то есть черты его лица на плащанице, на этой ткани, отпечатались так, что там, где у человека обычно максимально освещённые участки кожи, плащаница оказалась максимально тёмной. И, наоборот, те части лица, которые затенены обычно у человека, на плащанице оказались светлы. Почему? Ткань светлая, в общем‑то белая. Но там, где она касалась лица Христа, она обгорела… А, скажем, в глазных впадинах, где ткань тела не касалась, осталась своего естественного цвета.

Со времён первой фотографии Туринской плащаницы минуло больше ста лет. Эти годы были заполнены научным изучением этой тайны. Почему, откуда в ткани, несомненно, древнего происхождения, которая возникла никак не позже XIV века, вдруг такая техника изображения?

Исследователи были очень серьёзные, в частности, специалисты из НАСО, из Массачусетского технологического университета. Вот эти исследования ещё более поразили. В конце концов, действительно оказалось, что Туринская плащаница — это пятое Евангелие… которое рассказывает нам гораздо подробнее, может быть, даже чем Евангелий, которые мы имеем в Библии, историю страстей… страданий Христа. Об этой истории чуть позже.

А пока надо немного сказать о тех публикациях, которые не так давно прошли в прессе, сообщая, что, дескать, учёные установили: Туринская плащаница — это поздняя подделка. «Поздняя» — в смысле XIII век. Так вот, что выяснили эти исследования, которые проводились где‑то в ’89 году?

Это были исследования по методу углеродного анализа, когда берётся ткань, то есть предмет органического происхождения. Поскольку ткань, из которой соткана плащаница, сплетена изо льна, то это органическое вещество. Принцип углеродного анализа строится на чём? Пока эта ткань, это растение, ещё живо, в нём есть определённое соотношение нормального атома углерода и изотопа (C13). Когда растение срывается — умирает, — это соотношение начинает разрушаться. Зная, какое соотношение углерода и изотопа в сегодняшней ткани, зная скорость этого процесса, зная изначальное соотношение, можно установить, сколько времени длится нарушение натуральной естественной пропорции. Измерили современный уровень изотопов в Туринской плащанице — пришли к выводу: для того, чтобы от нормального, от живого уровня эта пропорция пришла к современной, нужно было порядка семисот лет. То есть, это XIII век, а не 1–ый век.