Лекции и интервью

Мексиканская граница. Великий водораздел. Там, за чертой, колеблются и трепещут нагромождения структур западной «рациональности». На непознанные земли оккультной Мексики с ее «брухос» и «карисматикос» (магами и колдунами) накладываются знакомые черты общественного устройства, где присутствуют землевладельцы и крестьяне, священники и политики. Некоторые из древних традиций имеют почтенный возраст, доходящий до двух или трех тысяч лет; они восходят к употреблению пейота и галлюциногенных грибов, к древним ацтекским и толтекским культам, обожествляющим восход солнца. За четыре столетия католических репрессий во имя веры и разума древняя культура была низведена до уровня субкультуры, преследуемой и презираемой.

И все же в стране с 53 000 000 жителей, где на многих деревенских базарах все еще продаются целебные травы, комочки пейота и сушеные колибри, мир магов сохраняет свое влияние. Антропологов уже давно привлекают эти магические культы; но еще пять лет назад вряд ли можно было предположить, что ученая диссертация на столь загадочную тематику, выпущенная простенькой брошюркой в издательстве Калифорнийского университета, станет одним из бестселлеров начала 70-х годов.

Древнее племя яки. Вначале появилась книга под названием «Учение дона Хуана: путь знания индейцев яки», вышедшая в 1968 году. После появления «Отдельной реальности» (1971) и «Путешествия в Икстлан» (1972) их автор и главный герой, антрополог по имени Карлос Кастанеда, а также таинственный старый индеец племени яки из Соноры, которого зовут Хуан Матус, стали в США культовыми личностями.

В сущности, книги Кастанеды повествуют о том, как европейца с рациональным складом ума посвятили в тонкости индейской магии. Молодой ученый описывает десятилетний период, в течение которого он усердно стремился проникнуть в так называемую «отдельную реальность» магического мира под странным, строгим и несколько комическим руководством дона Хуана. Для сегодняшних молодых американцев книги о духовном просветлении являются излюбленным чтением (возьмем, к примеру, роман Германа Гессе «Сиддхартха»). Отличие же Кастанеды в том, что свой период ученичества у дона Хуана он представляет читателю не как художественный вымысел, а в качестве неприкрашенной документалистики.

Первой аудиторией лукавого и жилистого старого мага и академически настроенного молодого рационалиста оказались молодые представители неформальной субкультуры, многих из которых заинтриговали опыты Кастанеды с использованием галлюциногенных (психотропных) растительных средств: дурмана, магических грибов и кактуса-пейота. До сего момента «Учение» вышло тиражом в 300 000 экземпляров (в мягкой обложке) и сейчас еженедельно продается около 16 000 экземпляров книги. Но книги Кастанеды — это не пропаганда наркотиков, и сегодня им заинтересовались представители самых разных слоев общества. «Путешествие в Икстлан» стало бестселлером уже среди книг, выпускаемых в твердом переплете, а тиражи в мягкой обложке настолько велики, что, по словам литературного агента Кастанеды Неда Брауна, автор скоро станет миллионером.

Для сотен тысяч читателей, и молодых и старых, первая встреча Кастанеды с Хуаном Матусом, которая «произошла» в 1960 году на автобусной остановке в аризонской пустыне неподалеку от мексиканской границы, является более известным литературным событием, чем встреча Данте и Беатриче у местечка Арно. Учения дона Хуана явились читателю как раз в тот момент, когда все больше американцев начали обнаруживать склонность к «иррациональным» подходам к действительности. Эта новая открытость разума проявляется совершенно по-разному, начиная с экспериментов, проводимых под негласным патронажем американского правительства, и заканчивая истерически рыдающими толпами калифорнийских юнцов, только что получивших благословение от новоиспеченного гуру, прилетевшего чартерным рейсом из Бомбея. Теперь сияние славы согревает не только доктора медицины Маркуса Велби, но и специалиста по акупунктуре, который (неизвестно каким образом) заставляет работать свои удивительные иглы.

Правда, все возрастающая известность Кастанеды вызвала к жизни и растущие сомнения. Личность самого дона Хуана засвидетельствовать достоверно невозможно, а имя Хуан Матус распространено среди индейцев яки не менее, чем пресловутый Джон Смит — среди людей, живущих к северу от мексиканской границы. Реален ли сам Кастанеда? И если да, то не выдумал ли он дона Хуана? Может, Кастанеда просто обманывает мир?