Легенды старой Москвы

Владимир Брониславович Муравьев — известный писатель-историк, москвовед, председатель Комиссии «Старая Москва», член Союза писателей, автор книг по русской истории и культуре, биографических повестей. Им написана биографическая книга «М. М. Карамзин», повесть о Кондратии Рылееве «Звезда надежды», книги о Москве — «Святая дорога», «Московские предания и были», «История Москвы в пословицах и поговорках», «Улочки-шкатулочки, московские дворы» и многие другие.

Новая книга Владимира Муравьева «Легенды старой Москвы» посвящена легендарным, пережившим века заветным народным преданиям и рассказам о различных событиях и эпизодах многовековой истории нашей столицы. Следует отметить, что какими бы фантастичными эти предания ни представлялись историкам-скептикам, в Москве всегда знали, что в них заключено зерно реальной правды.

В настоящую книгу вошли легенды об основании Москвы, в том числе и те, которые относят ее возникновение к гораздо более раннему времени, чем официально принятая в настоящее время дата.

Очерки о главнейших московских святынях — чудотворных иконах Божией Матери — Владимирской, Казанской и Иверской рассказывают о связанных с ними чудесах.

История создания герба Москвы — тема еще одного очерка.

Ряд легенд сохраняется в названиях московских улиц, о них идет речь в серии рассказов «Легенды московских переулков».

Героиня рассказа (конспекта ненаписанного романа) «Татьяны милый идеал» — Наталья Апухтина, жена декабриста генерала Фонвизина, последовавшая за ним в Сибирь. С нее, как считали москвичи, А. С. Пушкин «списал» свою Татьяну Ларину. И, наконец, очерк «История и предания Сухаревой башни» посвящен одному из самых известных и таинственных зданий Москвы, с которым связаны легенды о Петре I, его сподвижнике Якове Брюсе, снискавшем славу колдуна, царе Николае I, Наполеоне и других известных исторических личностях.

У Москвы много тайн.

И с первыми двумя мы встречаемся на первой же странице ее истории.

Одна тайна: когда, кем и как была основана Москва.

Другая: что значит само слово «Москва».

Пока на эти вопросы нет ответов, которые убедили бы и удовлетворили всех. Существуют разные мнения, высказываются разные гипотезы.

Эти вопросы начали особенно интересовать москвичей и иностранцев в XVI–XVII веках, когда Москва уже стала столицей государства, большим городом, известным во всем мире.

Уже тогда все понимали, что Москва — город древний. Но ни русские, ни иноземные историки не располагали никакими документальными сведениями о времени и обстоятельствах ее основания, даже название «Москва» отсутствовало в известных им русских летописях и иностранных хрониках.

«И кто про то знал, что Москве царством быти, что Москве государством слыти?» — так оправдывала молчание наших старинных летописцев и западноевропейских хронистов московская пословица XVII века. Но все равно и в России, и в Западной Европе ученые и просто любители старины продолжали искать ответ на заданный Москвой вопрос.

В конце XVII — начале XVIII века были, наконец, обнаружены в русских летописях две записи, относящиеся к Москве.

В Ипатьевской летописи, названной так потому, что она хранилась в библиотеке Ипатьевского монастыря, записан рассказ о встрече суздальского князя Юрия Владимировича Долгорукого со своим союзником новгород-северским князем Святославом Ольговичем после удачного набега Юрия на Новгородские волости, а Святослава — на Смоленские. Князь Юрий Долгорукий послал к Святославу гонца с приглашением: «Приди ко мне, брате, в Москов». При встрече князья «любезно целовастася» и «быша весели». Князь Юрий «…повеле устроити обед силен» и дал Святославу «дары многы с любовию». Произошла эта встреча, как свидетельствует летопись, в 1147 году на праздник Похвалы Богородицы, то есть 4 апреля.

В другой летописи, составленной в Твери и поэтому называемой историками Тверской, среди событий 1156 года сообщается о том, что «князь великий Юрий Володимерич (в то время Долгорукий уже стал великим князем Киевским. — В. М.) заложи град Москьву на уст ниже Неглинны выше рекы Аузы», то есть там, где находится современный Кремль.

Оба летописные сообщения о Москве говорят о событиях середины XII века, отделенных одно от другого всего десятью годами.

Этими двумя летописными сообщениями и до настоящего времени исчерпываются документальные сведения о начале Москвы.