Легенды ночных стражей: Путешествие

Четверо совят летели сквозь порывы ледяного ветра. Сорен чувствовал, как слепая змея возится сзади, стараясь поглубже зарыться в перья у него на спине. Они летели уже несколько часов, но последние несколько минут густая тьма начала постепенно таять, и непроглядная чернота ночи сменилась первыми признаками занимающегося утра. Внизу темной лентой петляла река.

— Светает, но я предлагаю продолжить полет, — подал голос Сумрак, огромный серый совенок из породы бородатых неясытей. — Мы приближаемся, я это желудком чувствую!

Они летели к морю Хуулмере. Посреди моря был остров, а на нем росло дерево — Великое Древо Га'Хуула, где жило братство славных сов. Каждую ночь они поднимались в черноту небес, дабы творить добрые дела. Сейчас, когда чудовищное зло грозило уничтожить совиные царства, весь совиный мир как никогда нуждался в Добре.

Злом этим были страшные совы ордена Сант-Эголиус, которые поселились глубоко на дне каменных каньонов и лабиринтов. Их чудовищные злодеяния коснулись почти всех совиных царств.

Сорен и его лучшая подруга Гильфи из породы сычиков-эльфов неоперившимися птенцами были похищены патрулями Сант-Эголиуса. Сумрака тоже пытались украсть, но ему удалось спастись. У Копуши бандиты из Сант-Эголиуса сожрали маленького братишку и убили родителей.

Сорену с Гильфи удалось вырваться из страшного каньона, а с Сумраком и Копушей они познакомились по дороге.

Все четверо совят были сиротами, но объединяло их не только это. В холодных песках пустыни Кунир, где еще не высохла кровь двух самых свирепых воинов Сант-Эголиуса, которых друзьям удалось одолеть в бою, им впервые открылась истина. Можно было бы сказать, что они открыли ее сердцем, хотя у сов самым чувствительным органом является желудок.

Истина эта заключалась в том, что отныне они навечно были связаны друг с другом — один за всех и все за одного; верность своему братству и делу спасения совиного мира спаяла их воедино. И там, в пустыне, над пропитанным кровью песком, посеребренным светом далекой луны, они принесли клятву — добраться до Хуулмере. Они должны добраться туда и разыскать Великое Древо, чья крона оставалась оплотом мудрости и славы в обезумевшем и бесславном мире. Они обязаны предупредить сов-рыцарей о нависшей угрозе. Долг призывает их вступить в древнее братство стражей с бесшумными крыльями.

Так они летели и летели, упрямо приминая крыльями упругий воздух и надеясь, что каждый их взмах приближает их к заветному месту. Друзей не смущало даже то, что протекавшая внизу река не была рекой Хуул, впадавшей в море Хуулмере: всезнающий Сумрак уверял, что эта река непременно выведет их к берегу Хуула.

И тут Сорен почувствовал, как миссис Плитивер, или миссис Пи, как он звал ее с детства, снова зашевелилась у него на спине. Миссис Пи служила в дупле, где Сорен жил с родителями до своего похищения. Змеи ее породы с нежно-розовой чешуей рождаются слепыми, с едва заметными углублениями на месте несуществующих глаз. Многие совиные семьи держат этих опрятных пресмыкающихся в качестве уборщиц, поручая им очищать дупло от червей и насекомых, которые так любят там заводиться. Сорен уже не надеялся когда-нибудь снова увидеть мисс Плитивер, и тем сильнее была его радость, когда, вырвавшись из Сант-Эголиуса, он чудом встретил в лесу старую знакомую. После счастливой встречи слепая змея поведала Сорену о том, о чем он уже давно догадывался — его падение из дупла не было случайностью. Старший брат Клудд нарочно выпихнул Сорена из гнезда, когда их родители улетели на охоту. К счастью, Сорен не разбился и не стал добычей какого-нибудь четырехлапого хищника. Ведь пока его не похитили и не унесли на дно каньона Сант-Эголиус, Сорен был убежден, что во всем лесу нет зверя страшнее енота…

А потом миссис Плитивер рассказала совенку, как после его исчезновения братец Клудд точно так же избавился и от их младшей сестры, Эглантины. Когда же миссис Плитивер пыталась остановить негодяя, тот едва не съел ее. Несчастной старой змее пришлось спасаться бегством…

Миссис Плитивер наклонилась к левому уху Сорена, которое располагалось чуть выше правого и до которого ей было проще дотянуться.

— Послушай, Сорен, — прошипела она. — Мне кажется, вы совершили ошибку, надумав лететь при свете дня. Как бы на нас не напали…

— Кто на нас может напасть? — удивился Сорен.

— Как кто? Вороны!

У Сорена похолодело в желудке.

Если бы миссис Плитивер не шипела ему на ухо, он бы и сам услышал позади суматошный шум крыльев — причем явно не совиных.

— Вороны! — пискнула Гильфи. И в тот же миг розовое рассветное небо стало черным.

— Окружают! — ухнул Сумрак.

«Великий Глаукс!» — пронеслось в голове у Сорена. Произошло то, в чем и заключалась главная опасность дневных перелетов.