Легенды ночных стражей 4: Быть королем

— Темнодейство!

Страшное слово, отзвучав, повисло в воздухе.

— Что ты говоришь, Корин? — ахнула Гильфи. — Неужели ты думаешь, что вместе с углем в наш мир просочилось темнодейство?

Шестеро сов молча смотрели на решетчатый железный ларец, в котором хранился уголь Хуула. Чуть меньше лунного цикла тому назад Корин достал этот уголь из полыхающего жерла вулкана Данмор в стране Далеко-Далеко, став тем самым законным наследником трона Великого Древа Га'Хуула. Добрый король Корин, славный король Корин… Но почему теперь он вдруг заговорил о жуткой древней магии, о темнодействе былых времен, едва не уничтожившем весь совиный мир? Сквозь решетчатые стенки ларца просачивался оранжевый свет с колеблющимся сверху синим язычком, обрамленным зеленым. Казалось, уголь пульсировал, дышал, словно живой.

Несколько долгих ночей и дней шестеро стражей Великого Древа читали старинные легенды Га'Хуула. Их любимый наставник Эзилриб на смертном одре завещал им изучить все секретные книги, спрятанные в глубине его дупла.

— Значит, Эзилриб хотел предупредить нас, — прошептал Копуша.

— Но я все равно не понимаю! — воскликнула Гильфи, сидевшая на плече огромной бородатой неясыти по имени Сумрак. — Разве мы сделали что-то плохое? Ведь мы всегда были верны Великому Древу и доброй магии, питающей его! Уголь не может быть злом.

Сорен тяжело вздохнул, чувствуя предательскую дрожь в желудке.

— Я уверен, что уголь принес в наш мир много добра. Но мы все знаем, что добро и зло всегда летят рядом, крыло о крыло.

— Сорен прав, — признала молчавшая до сих пор Отулисса. — Зло частенько рядится в перья добра, точно так же, как добро порой может показаться злом. Они издревле вместе.

Корин внимательно посмотрел на Отулиссу. Что и говорить, его наставница на Великом Древе Га'Хуула была необыкновенной совой! Корин всем желудком доверял ее мудрости и все-таки был поражен тем, с какой точностью Отулисса описала чувства, которые вызывал в нем пылающий уголь Хуула. Знал ли король Хуул об опасности этого угля? Сумел ли он победить заключенное в нем зло? Смог ли противостоять темнодейству? Возможно, об этом им предстоит узнать из последней книги древних преданий. Корин обернулся к Сорену и попросил:

— Дядя Сорен, давай приступим к третьей легенде.

Сорен провел крылом по древнему фолианту, переплетенному в мышиную кожу, и облачко пыли взлетело в воздух. Всем показалось, будто потускневшие от времени золотые буквы вдруг засияли в свете пылавшего рядом угля. Четкая тисненая надпись гласила: ЛЕГЕНДЫ ГА'ХУУЛА. А ниже, чуть мельче, были выведены всего два слова: БЫТЬ КОРОЛЕМ.

Хуул летел в небесах — простой рыцарь среди рыцарей. На нем не было ни короны, ни королевских регалий, его отличали лишь боевые когти да свисавший с правой лапы грубый металлический ларец, в котором светился таинственный уголь, добытый из жерла вулкана Данмор в краю Далеко-Далеко. Жарко пылал уголь, но сильнее жара была невидимая сила, струившаяся из самой его глубины. «Как странно, — думал Хуул. — Когда-то этот уголь выпил все силы у Гранка, довел моего мудрого и могучего наставника до полного истощения тела, желудка и ума. Почему же я не испытываю ничего подобного?» Близость угля не только не ослабляла Хуула, но, напротив, наполняла его какой-то новой, пугающей силой. У этой силы был отчетливый привкус жажды мщения. Она требовала рассчитаться за смерть матери, за убийство отца, за все зло, разрушения и надругательства, принесенные лордом Аррином и хагсмарами в некогда великое королевство. С недавних пор Хуул постоянно чувствовал незнакомую и неутихающую дрожь в желудке. Оказывается, месть возбуждает. Неудивительно, что она издавна была любимым блюдом тиранов, обезумевших от жажды мщения!