Легенда о Живых и Мёртвых

Утреннее солнце только-только начало бросать свои лучи в открытое окно покоев королевской четы. Расшитый серебром тюль дрожал от легкого дуновения ветерка, сновавшего между башен королевского дворца. Птицы, свившие гнезда под шпилями, пели на разные голоса, встречая наступавшее лето, которое гнало прочь весну, доживавшую последние деньки.

Изольда сладко зевнула, потянулась и, не открывая глаз, пошарила рукой справа от себя. Ее супруга и след простыл. Женщина привычно вздохнула и села на своем ложе, поправив кружевную лямку своего неглиже, что сползла на руку. Через мгновенье королева соскользнула на пол и, ступая по густому ворсу белоснежного ковра, словно лебедь, проплыла к окну, одернула прозрачный тюль и окинула взором еще спящий город. А вот пригород уже пробудился, не весь, но все же. Вдали пастухи уже выгнали в поля скот: коровы разбрелись по пастбищу, овцы направились к реке. Улыбнувшись наступившему утру, Изольда вернулась в постель, натянула одеяло и, вздохнув, закрыла глаза. Она привыкла к тому, что ее венценосный супруг уходит ни свет ни заря. Привыкла, что подолгу не бывает дома. Да, семья для него была на первом месте, но дела Государства…

Он никогда не мог пустить особо важные все на самотек или доверить выполнение другим. Всем занимался лично, руководствуясь поговоркой Даниэля: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Такова его натура. Вот и сегодня Прохор вновь покинул Броумен, чтобы разобраться с каким-то странным делом. Об этом ему сообщил Министр на ежедневном совещании. А началось все так…

Правитель Серединных Земель, как обычно, сидел на троне и слушал доклад Главного Министра. Сильвестр Драгович, как истинный генерал, поражал своей выправкой и чистотой мундира: всегда отутюжен, эполеты сверкают золотом, сапоги блестели, как… В общем, выглядел, словно экспонат в Дворцовом музее. Прохор, сколько не пытался, не смог уговорить генерала сменить форменное одеяние на повседневное. Последний настаивал на том, что офицер должен гордиться тем, что он офицер, и не скрывать свою принадлежность к армии за расшитыми кафтанами. Он не баба. Не боялся Сильвестр Драгович делать замечания и самому Прохору, мол, ходите, как простолюдин. Вдруг гость какой заморский пожалует, а король в драных портках по замку разгуливает или с бутузами кожаный пузырь по полю гоняет. Но Правитель только отмахивался, приговаривая, что король тоже человек, вышел из народа, при нем и должен оставаться. Сидя во дворце, нужд народных не познаешь. Жители должны знать, что Сюзерен помнит о них и все такое. А гости иноземные… Пусть смотрят и знают, что если Король не чурается посидеть на одной лавке с подданными своей короны, то и они, в свою очередь, никогда его не бросят и не предадут. А надеть парадное платье никакого труда не составит.

Сильвестр Драгович в очередной раз проигнорировал предложение сесть на стул, коих в Зале появилось великое множество. Не мог он сидеть перед Августейшим. Мебель стояла вдоль стен, пылилась и ждала своего часа. Фрэд сидел на ступеньках возле трона, где когда-то проводил место сам Прохор, и делал пометки в Книге Летописи. Сам Сюзерен, облаченный в кожаную жилетку, простые штаны и рубаху, колотил пальцами по подлокотникам и внимательно слушал доклад Министра.

— Третьего дня в Ромусе конюшня сгорела. Конюх, шельма, самогона перепил, ну и… Хм. Необходимо восстановить, тамошний наместник просит деньгами помочь.

Прохор почесал подбородок.

— А у них что, городская казна пустая? — Генерал пожал плечами, Фрэд покачал головой. — Значит так: пусть восстанавливают сами, за счет конюха. Кто спалил, тот пусть строит. А то пойдет мода: сломали и пес с ней, казна денег даст. А вот кукиш им! У меня не забалуешь. А нет — наместника без жалования оставим. Он там зачем сидит?! Пусть сам свои проблемы улаживает. Замену быстро найдем, если что. Фрэд, отправь ему депешу.

— Угу, — ответил писарь и сделал очередную пометку.

Генерал погладил усы и продолжил доклад. Он перебирал грамоты, бубня под нос:

— Так, это не важно. Хм, пустяк. Ничего особенного. А, вот…

Прохор уже не наделся услышать что-нибудь этакое, что всерьез могло бы его заинтересовать. Засиделся без дела. Не мешало бы развеяться самому и Фрэда с Даниэлем вывести за стены города, пока плесенью не покрылись.

— Что там у вас? — оживился Сюзерен, тряхнув рыжей челкой.

— В окрестностях Фрилфаста, что подле Северных гор, мертвяков находить начали, причем все померли насильственной смертью, многие, страшно сказать, без голов. Тамошние поначалу не придавали этому значения, но когда счет пошел на десятки… В общем, беда там, — после этих слов встрепенулись даже доберманы, дремавшие у трона.

Государь сдвинул брови и призадумался.