Легенда о Сибине, князе Преславском

Эмилиян Станев, крупнейший современный писатель Болгарии, сидит в своем небольшом рабочем кабинете, расположенном в доме на одной из тихих, боковых улиц Софии. Волевое, энергичное лицо. Скользящая по нему мягкая ироничная улыбка и острый, сосредоточенный взгляд. Он кажется собеседнику явно моложе своих лет, а ему — под семьдесят. Очки в золотой оправе, плотно сидящие на тонкой переносице, придают этому человеку некоторую суровость и делают его чем-то похожим на ученого-профессора, возможно, естествоиспытателя.

Это впечатление усиливается, когда окидываешь глазом его кабинет, в котором царит строгий порядок и нет ничего лишнего; кажется, что всё здесь подчинено велениям науки. На двух стенах — рога оленя и несколько призовых медалей. Э. Станев очень гордится своими охотничьими трофеями, коллекцией ружей, а ещё больше — наградами и с видимым удовольствием вспоминает историю каждой из них.

У Станева немало рассказов о природе, о животных и птицах. Эти сочинения отдают первозданной свежестью и неподдельной поэзией. В них много света и тепла. Мы с увлечением следим за повадками разных там бекасов, селезней и других пернатых героев Станева. С увлечением — прежде всего потому, что писатель умеет сказать о них нечто им самим выслеженное, никому другому не известное.

Но интерес Станева к живой природе носит и особый, я бы сказал, «человековедческий» характер Охота для него — не бессмысленное уничтожение зверька или птицы, она дает возможность раскрыться каким-то важным граням человеческой души. И писатель щедро пользуется этой предоставленной ему возможностью.

Если случится вам книга рассказов Э. Станева — обязательно прочитайте шестистраничную «Смерть птицы». Это маленький шедевр, сотворенный пером мудрого художника. Гибель птицы наводит охотника на раздумья о жизни и смерти, о смысле человеческого существования. «Животное, — читаем, — нужно нам, чтобы возвыситься над ним, но когда знаешь, что такое смерть, вера в бессмертное начало жизни останавливает твою руку и переполняет душу твою просветлением и любовью». В охотничьих рассказах Станева слышится очень близкая сердцу русского читателя интонация, знакомая ему по книгам Аксакова и Пришвина.

Впрочем, сам Э. Станев отрицает свою связь с этими писателями. Говорят, что написал свои охотничьи рассказы ещё до знакомства с ними.

— В изображении птиц и животных я ищу выражение мудрости природы и в конце концов пытаюсь постигнуть душу и разум человека, его отношение к миру природы, ищу выражение мудрости жизни. У Пришвина, мне кажется, другой взгляд на природу. Он любуется разнообразными проявлениями жизни в ней. Каждое деревцо таит для него возможность интереснейших открытий. Никто с такой тонкостью не умеет подметить, как падает лист с дерева…

Эмилиян Станев вспоминает свои первые шаги в литературе.

Они относятся к началу 30-х годов. За четыре с половиной десятилетия, минувшие с тех пор, он выпустил много книг, кажется, во всех мыслимых жанрах прозы: крохотная новелла соседствует с повестью и обширным эпическим романом. С равной силой в этих произведениях раскрывается большое и самобытное дарование художника.

Излюбленным героем молодого Станева был «маленький человек» старой болгарской провинции. Заботам и тревогам этого героя писатель очень сочувствовал, видя в нем воплощение сокровенных свойств народного характера. В тех же рассказах порой звучал и сатирический мотив, обличавший мещанство и то искажение человечности, которое было порождением собственнического мира старой Болгарии.

В рассказах Станева нет острых, захватывающих сюжетов. Они малособытийны. В этих произведениях почти ничего не происходит. Но в чём же их притягательная сила?

У Э. Станева есть своё, очень индивидуальное восприятие мира. Оно отличается какой-то обостренной чувствительностью к правде, к справедливости. Начав читать любой его рассказ, сразу же погружаешься в удивительно чистую нравственную атмосферу. Через все его книги словно пропущен ток высокого этического напряжения.

Вот маленький рассказ «Прошлое». Супруги приехали в город — маленький, тихий, провинциальный. Здесь Элена жила до замужества. Каждая улочка и каждый дом напоминают ей о далеких днях детства и юности. И доброму сердцу её так светло, хотя и несколько тревожно. В её старый, ветхий домишко приходят родственники — бедные, хорошие люди и, стесняясь, радостно привечают богатую столичную чету. А Коста, супруг, хмурится. Ему, черствому и надменному, всё не по сердцу. Он попал в среду, бесконечно чужую и неинтересную для него. Всё его тут раздражает, и думает он только об одном: «И ради чего мы приехали?»

Описана крохотная, бытовая история. Но каким же глубинным, внутренним светом лучится она! Как много сказано на этих немногих тесных страничках! Всего несколько дней провели мы со станевскими супругами, но перед нами словно прошла вся их жизнь. Два человеческих характера выписаны с той внутренней экспрессией и пластичностью, которые доступны лишь большому искусству.