Легенда о Шуте и Короле

Несмотря на позднее время, народу в таверне было — не протолкнуться. Со всех сторон слышался смех, пьяная брань и громкий хохот. Масляные лампы нещадно чадили, и их копоть смешивалась с едким запахом табака, терпким ароматом вина и разнообразной снеди.

В центре зала, за круглым столом, гуляла шумная компания. Мужики о чем-то оживленно спорили и размахивали руками. Атмосфера накалялась с каждым мгновением. В конце концов, самый худой из них, одетый в штопаную рубаху и такие же ветхие штаны, схватил и расколол об голову своему собеседнику кувшин. Стоит заметить, что обидчик значительно уступал своему неожиданному недругу в размерах. Раза в три. Тот больше напоминал быка, нежели человека.

Глиняная посудина с треском развалилась десятком черепков, а брызги хмельного напитка разлетелись на сидящих рядом людей. Завязалась потасовка. Здоровяк вскочил с края лавки, отчего все, кто сидел с ним рядом, повалились на пол. Перегнувшись через стол, он схватил обидчика, который только и успел, что округлить глаза, за грудки и опустил свой могучий кулак ему на голову. Бедолага крякнул и обвис. Друзья дерущихся навалились на гиганта, пытаясь вырвать из его рук жертву. Все посетители таверны, за исключением участников потасовки, замолчали.

— Успокойся, Гаспар! Чего не скажешь в шутейном разговоре?! — крикнул кто-то.

— Оставь конюха в покое! — поддакнул второй.

— Он, кажись, окочурился уже, — почесал затылок третий.

— Вот незадача-то… — нахмурился четвертый. — Теперь точно в тюрьму посадят. На это раз за убийство. Сейчас стражников позовут…

— Кузнец, ты какой-то уж очень вспыльчивый! Что он тебе такого сказал?! — развел руками пятый.

Здоровяк тяжело вздохнул, разжал ладонь, и конюх шлепнулся на лавку, угодив рожей в миску.

— Да я уж и не помню… Вышибло все, когда он меня кувшином приложил, но точно что-то нехорошее, у меня даже кусок поперек горла встал. Иначе я бы не рассвирепел, я же добрый, — Гаспар подозвал халдея и заказал еще выпивки и полотенце, чтобы вытереть шевелюру и лицо.

Тут побитый мужичок неожиданно пришел в себя, открыл один глаз, осмотрел друзей-собутыльников и прокряхтел.

— А чего еще не налито?! — и компания разразилась хохотом.

Затихшая на время таверна вновь оживилась, но посетители все же продолжали настороженно поглядывать в сторону бузотеров.

В это самое время дверь таверны со скрипом отворилась, и внутрь зашел некто, скрывающий свое лицо под капюшоном. Снаружи раздался раскат грома, сверкнула молния, и в помещение ворвался порыв ветра, который едва не потушил лампы. Пламя дернулось, изогнув причудливо тени, но фитили не погасли. Взгляды посетителей обратились к вошедшему, но лишь на миг. Уже спустя секунду те снова пили и закусывали. Дверь хлопнула, отгородив всех от бушующей снаружи непогоды.

Незнакомец немного потоптался у входа, видимо кого-то разыскивая. Наконец, он нашел тех, кого искал. Человек махнул рукой и направился через весь зал к столу, что стоял в самом дальнем углу.

За столом собралась престранная компания: все были одеты в плащи, и, как один, скрывали свои лица, кто капюшоном, кто надвинутой на глаза шапкой, но на них никто не обращал внимания. Привычное дело.

— Извините, что задержался, дела, знаете ли, — новый посетитель занял свободное место, опрокинул в глотку предложенную кружку хмельного и, утерев рукавом плаща рот, произнес. — Ну что, други, вы уверены, что хотите быть посвященными в мои планы? Назад пути уже не будет! — все, сидящие за столом, скупо кивнули. — Ну что ж, тогда слушайте сюда! В общем так…

Заговорщики обнялись и сдвинулись поближе друг к другу так, чтобы ни единое слово не было услышано посторонними ушами…

Правитель Королевства Серединных Земель ерзал на своем золотом троне, стоявшем на возвышении возле стены, на которой висела огромная карта, вышитая сотнями умелиц. На полотнище отчетливо виднелись все окрестные населенные пункты: деревни, села, само королевство и, естественно, замок. Также на карте имелись поля, леса, озера и реки. Все, как и положено. Причем сопредельные государства обозначены не были, будто не существовали вовсе. Правитель не хотел вспоминать, что есть на свете земли, ему не принадлежащие. Слева и справа от золотого седалища дремали две здоровенные собаки.