Легенда о лиловом драконе (СИ)

Апрель 799 года

от появления драконов

«Сказания о драконах»…

Это была ее любимая книжка…

Когда-то золотые витиеватые буквы почти совсем стерлись, потрепанная кожаная обложка кое-где оплавилась от беспощадного огня…

Ариана обняла книжку обеими руками и прижала ее к груди, вдыхая знакомый запах — то ли вековой бумаги, то ли мамы, изо дня в день листавшей эти страницы, чтобы младшая дочь согласилась улечься в постель.

В последний раз она видела «Сказания…», когда отец швырнул ненавистную ему книгу в печь, решив раз и навсегда уничтожить любое упоминание о своеволии дочери. И Ариана, до сих пор не забывшая того своего унижения и отчаяния, никак не думала, что спустя полжизни обнаружит «Сказания…» в маминых вещах…

Как маме удалось спасти книгу от огня и тем более от разъяренного мужа, Ариана не знала. А спросить было уже не у кого: почти год прошел с тех пор, как родители не вернулись домой, наткнувшись в лесу на волчью стаю.

Говорят, отец дрался как лев, прихватив с собой на тот свет сразу пять тварей. Но совладать со всеми не сумел… О том, как погибла мама, Ариана не хотела даже думать. Пустившиеся на поиски пропавших соседей горожане нашли только окровавленные клочки одежды да фамильный меч, с которым отец никогда не расставался.

Ариана не помнила, как пережила похороны, как перетерпела первые дни без семьи. Наверное, если бы не сестра, она бы сломалась. Выпустила бы наружу свое горе, начала бы бедокурить, не обращая внимания на других, не думая об их чувствах. Но сестра взяла это на себя. И Ариане ничего не оставалось, кроме как раствориться в заботах о доме, о хозяйстве и о единственном родном человеке, который отныне требовал к себе внимания больше, чем все остальные дела, вместе взятые.

Ариана сжала зубы и опустила голову. Она давно запретила себе плакать, и с самых похорон никто ни разу не видел ее слез. Но от растревоженных найденными «Сказаниями…» воспоминаний жгло глаза и сбивалось дыхание, и Ариана, чтобы только отвлечься, распахнула книгу и впилась взглядом в расплывающиеся строки.

«В те давние времена, когда драконов в нашем мире еще не было… — она знала их наизусть, но надо было заставить себя зацепиться за рассказ, уловить его смысл, отогнать ненужные жалостливые мысли, — люди жили по законам, установленным богами, прислушивались к их советам и больше смерти боялись их прогневить».

Ариана закрыла глаза. Перед мысленным взором предстала мама: вот она листает томик в поисках нужной сказки, аккуратно проводит тыльной стороной ладони по страницам, разглаживая их, убирает со лба прядь длинных волос и всматривается в слова, словно видит их впервые в жизни. Ее голос льется ровно, превращая «Сказания…» в тихую песню, и Ариана представляет себе те забытые времена: великих богов, первых людей и… драконов.

Самых невероятных и самых удивительных существ на свете.

«Но годы шли: людей становилось все больше, и боги уже не успевали вести и направлять каждого из них. Не все нашли в себе силы и сознательность использовать полученную свободу во благо. Некоторые принялись доказывать собственную независимость, бунтуя против сложившихся устоев и презирая запреты. Они шли все дальше, забывая об истоках и отрекаясь от Создателей, а боги прощали им это как своим любимым чадам, надеясь, что те вскоре наиграются, одумаются и вернутся к своим пенатам.

Но бунтовщики не уразумели доброты богов. Напротив, ослепленные и опьяненные вседозволенностью, они возомнили себя равными Создателям и решили доказать это всему миру, похитив символ могущества Божественной Триады. Наивно полагая, что их предательский замысел не будет раскрыт, они шли вперед, не чураясь никаких способов достижения цели.

Им удалось провести богиню Водной Сферы Ивон, миновав на утлом суденышке самые сложные морские препятствия. Они смогли отвлечь внимание богини Воздушной Сферы Ойры и проникнуть в святая святых Создателей — Заповедную пещеру, где хранился Жезл Могущества. Увидев это, бог Земной Сферы Энда решил в корне пресечь любые поползновения и превратил весь отряд дерзких вторженцев в самых отталкивающих и ужасающих существ на свете. Остальные люди вмиг возненавидели чудовищ и, назвав их драконами, начали сочинять про бывших родичей неприглядные легенды и пугать ими своих детей.

Пришедшие от этого в ужас богини насилу уговорили брата смягчить наказание. Вняв их мольбам, Энда позволил детям драконов принимать человеческий вид, но только до момента первой близости. И от выбора партнера зависела дальнейшая судьба несчастных: либо они возвращали себе человеческое обличие, навсегда избавляясь от проклятия Энды, либо до конца жизни оставались драконами, принимая звериный облик вместе со всеми его выгодами и недостатками.