Легче перышка

Лиз, моя лучшая подруга, вся светится от счастья. Ее черные как уголь волосы сияют, словно в рекламе шампуня от перхоти, синие глаза горят огнем. Вот она поднимает бокал вина и чокается со мной. За двенадцать лет нашего знакомства я еще никогда не видела ее такой взволнованной и счастливой, хотя в тот день, когда мы вдвоем, без Дженифер, прогуливались по Сохо и случайно встретили Брэда Питта, она была почти такой же счастливой. Вчера вечером Джейсон, парень, с которым она встречалась три года, сделал ей предложение. Через двенадцать месяцев сбудется мечта Лиз Джексон — она выйдет замуж до тридцати лет. В субботу счастливая пара отправится к священнику обсудить некоторые вопросы.

— Как же я волнуюсь, — изливает она свои чувства. — Ты ведь тоже волнуешься?

— Да. Еще как волнуюсь. Я просто дрожу от волнения. Честно. Я определенно волнуюсь. Вот прямо сейчас, в этот самый момент, я вдруг заметила, что совершенно не могу сосредоточиться. А нельзя немного промотать обратно? До того момента, когда у меня замерло сердце. Ты хочешь, чтобы я стала подружкой невесты? Я? В атласном платье. О меренге думать не буду, лучше подумаю о бланманже.

С бесстрастной улыбкой я подзываю официанта. На автопилоте делаю то, что должна сделать лучшая подруга, — заказываю бутылку их фирменного шампанского. Лиз возражает против такого сумасбродства, но я поясняю: заказ за мой счет. В конце концов, мне необходимо чем-то заглушить мысли о том, что меня, Орлу Кеннеди, тридцатилетнюю незамужнюю деву, хотят засунуть в платье подружки невесты. Мгновение сижу в нерешительности. Может, лучше заказать две?

— Не могли бы вы опустить вторую в лед? — обращаюсь я к официанту, который уже появился с бутылкой «Дом Периньон» (с каких это пор оно называется фирменным шампанским?) и двумя длинными охлажденными бокалами. — За тебя с Джейсоном, — весело говорю я и поднимаю бокал, стараясь прогнать мысль о том, как стою в почетной свите и радушно приветствую гостей на свадьбе.

Одной рукой я придерживаю букет строго у живота, другой здороваюсь. Гости подбирают слова для комплиментов, аккуратно обходя мои габариты. Один гость говорит, какой у меня красивый букет, и я мило ему улыбаюсь. Обнажаю все тридцать два, когда говорят о том, что у меня изысканная прическа, восхитительные туфли и прелестные украшения… все, что угодно, но никто не говорит ни слова о платье, которое разбухло там, где ему не следует. И вот она, вопиющая бестактность. Один из гостей спрашивает, когда родится мой малыш…

Снова лихорадочно наполняю бокал. Вздыхаю и говорю:

— Вы просто созданы друг для друга, — подлизываюсь я.

Что ж, необъятной меня назвать нельзя. Когда сажусь в самолет, никто не выгружает лишний багаж, чтобы самолет смог подняться в воздух. Ну, слегка полная. Это тот случай, когда блузка сидит впритык и лучше не делать резких движений. Или когда ярлычки с торговой маркой оставляют на одежде, но срезают все, что с цифрами. Когда предпочтительнее не обсуждать объемы талии, груди и бедер, не то вдруг какой-нибудь математик решит все перемножить и получится, что площадь поверхности твоего тела равна площади восьми теннисных кортов. Неудивительно, что я не прыгаю от радости, услышав новость Лиз.

— Орла, ты просто прелесть, — говорит мне Лиз. — Ты ведь правда не обижаешься, что я не бросилась звонить тебе с утра пораньше? (Качаю головой. Еще один признак трогательной заботы, и после четвертой бутылки я буду загорать на полу.) Мне так хотелось сообщить тебе лично. Хотелось увидеть твою реакцию. (Орла, изобрази улыбку. Давай же!) Можешь себе представить? Я даже не подозревала. Сижу в кино, запускаю руку в пакет с воздушной кукурузой и нащупываю что-то твердое — кольцо! Романтично, не правда ли?

— Ну, со мной такого не случалось. Да я, наверное, проглотила бы и не заметила.

— Орла, прекрати говорить глупости. Ты себя недооцениваешь. — Лиз переводит взгляд на бриллиант, который сверкает на безымянном пальце левой руки. Большим пальцем она нежно поглаживает его, словно не верит, что кольцо настоящее. — Джейсон даже попытался опуститься на одно колено, но с задних рядов на нас зашикали и сказали подождать до конца фильма.

— А что за фильм?

— «Гладиатор». Специальный сеанс в «Зеленом кинотеатре» в Ислингтоне. Я нашла кольцо во время битвы за Карфаген, как раз женщину пополам разрубили.

И кто сказал, что романтики больше нет?

— Давай выкладывай. Что именно он тебе говорил, только слово в слово. — Я пытаюсь успокоиться и настраиваю свой орган восприятия, приготовившись услышать о том, как моя лучшая подруга сказала «да».

— Знаешь, это так глупо. — Она разводит руками. — Своего рода шутка, понятная только нам двоим. Ты решишь, что мы чокнутые.