Ледяной ураган

Annotation

Ураган охватил город. И остров остался без связи с материком. Кто сильнее? Человек или стихия? Страх или желание жить?

Юлиана Тихонова

Никтофобия

Вопль

Последниие дни

Юлиана Тихонова

Ледяной ураган

Никтофобия

В ванной стало темно. Только капли воды и тяжёлое дыхание резали чёрную тишину. Последняя свечка догорела. Таня стояла с ковшом и в полотенце, балансируя в ванне-поддоне на ощупь. Наступив в тазик для помывки, она поскользнулась и чуть не свалилась на пол маленькой четырёхметровой ванной комнаты. По телу ударил холод через открывшуюся дверь, а в комнату повалил бы пар, но мыться пришлось едва тёплой водой. Было зябко. Таня аккуратно добрела до кровати, оделась в пижаму и закуталась в ворсяное одеяло.

Её глаза не могли уловить свет, даже привыкнув. В квартире не горели лампочки, как и не работали никакие электрические приборы, которые обычно мигают цветными сигналами. За окнами не зажглись фонари, хоть и было уже около девяти вечера. Таня не знала сколько времени. И сколько глаз хватало — полная темнота. Ни звёзд, ни луны, ни света из соседних квартир и домов, ни огней города. Изредка освещали комнату фары проезжавших машин. Таня хотела было уснуть, но гнетущие мысли не давали покоя да и шум… Каждые три минуты раздавался жуткий треск — это обледеневшие ветки деревьев ломались и с грохотом падали на лёд, которым было покрыто всё вокруг. "Разрушение" — подумала Таня. "А кто разрушитель? Сама природа?". Тане это казалось абсурдным. По её мнению было неправдоподобно, чтоб реки выходили из берегов, смерчи сносили деревни, ураганы ломали деревья и мосты. Как будто природа уничтожала саму себя и забирала всё живое с собой.

Иногда Тане казалось, что в комнате кто-то шевелится, но она прекрасно знала, что у неё нет даже кошки. Но всё-таки она силилась разглядеть: и тогда в глазах вспышками проносились красные и жёлтые пиксели. Напоминало это то, как видится, когда прижимаешь и надавливаешь пальцами на глаза. "Оптические и слуховые иллюзии" — решила Таня. А в голове всё равно продолжали наматываться мысли по кругу, словно струна на катушку у прялки: "Вчера, восемнадцатого ноября двадцатого года в двадцать три часа выключился свет на всём острове Русском, во всех его поселках. Люди ходили друг к другу, звонили в ЖЭК, но никто ничего не знал. В интернете было не понять что. Потом кто-то из местных дозвонился до родных, и все узнали, что на материке, во Владивостоке, тоже все обледенело. И света нет тоже, потому что оборвало кабели из-за погоды. Сегодня утром люди не смогли уехать на работу, так как Русский мост закрыт. "И что дальше? Что делать? У меня здесь знакомых немного. К кому обратиться? Горячей воды нет, магазины не работают, телефон сел ещё ночью. Я ставлю на зарядку его вечером. А тут выключился свет. Смартфон пару часов "пожил" на пяти процентах, и "умер"".

Таня укрылась с головой — из деревянных окон дул ветер, а в глазах всё ещё рябили "пиксельные чёртики". Она каждую минуту думала, что вот-вот сейчас загорится свет. Она даже включила все выключатели, хоть её и предупреждали, что от этого могут сгореть лампочки. Таня боялась темноты. Но ещё больше она боялась тихой темноты. Когда ей приходилось возвращаться вечером домой, то она слушала музыку в наушниках, так становилось легче, но вот лежать в тёмной, холодной и по-гробовому тихой комнате было невыносимо. Ей казалось, что она под землёй. Такую тьму обычно в книгах описывали герои, которые попадали в подвал или были похоронены заживо. В комнате Тани было огромное окно, из которого обычно лился ночью лунный свет, но сейчас было ощущение, что его закрасили чёрной краской или залепили пластиковой лентой, засыпали землёй дом до второго этажа.