Ледяной дом

«Ледяной дом» вышел в свет в августе 1835 года. Родился он, что называется, в сорочке: успех книги у читающей публики превзошел все ожидания, в хоре похвал утонули и трезвые суждения критиков, и ироническое глумление литературных конкурентов. Сам Пушкин, приветствуя крепнущий талант Лажечникова, предсказывал, что со временем, когда будут обнародованы важные исторические источники, слава его создания потускнеет. И что же? Исторические источники постепенно проникали в печать, отклонения «Ледяного дома» от истины становились все очевиднее, младший друг Лажечникова и поклонник его дарования – Белинский обратил к нему горькие слова заслуженной укоризны, но читатель оставался верен «Ледяному дому». Интерес к нему пережил свои приливы и отливы, но вот уже без малого полтора века одно поколение сменяется другим, а роман жив и сохраняет свою притягательную силу. В чем же секрет его жизнеспособности?

Тот, кто однажды, в юности (а юность особенно восприимчива к романтическому пафосу и патриотической героике Лажечникова), прочел «Ледяной дом», навсегда сохранит в памяти гнетущую атмосферу, физически ощутимый холод мрачной, ушедшей в прошлое эпохи и бьющуюся в силках безвременья пылкую страсть Мариорицы и Волынского, страсть, которую пересиливает в душе Волынского еще более властное чувство – любовь к страждущей отчизне. С первых страниц романа картины зимней стужи переплетаются с другими – с описаниями нравственного оцепенения, мертвящего страха и скованности, в которых пребывает молодой Петербург, еще недавно, при Петре, полный жизни и веселья, теперь же, в царствование чужой стране и народу Анны Иоанновны, преданный на волю ее приспешникам – клике ненавистных иноземцев. Человек осмелился помыслить о протесте – и нет человека: его схватили клевреты Бирона, всесильного фаворита императрицы, пытали, заморозили заживо. Нет больше правдоискателя, он стал безобразной ледяной статуей. И, как бы в насмешку над трагедией человеческой судьбы, вид этой статуи рождает у русской императрицы мысль о постройке потешного ледяного дворца, о празднике шутовской свадьбы. Образ ледяного дома проходит через весь роман, вплетается в перипетии романической интриги, перерастает в олицетворение мрачного и бесчеловечного царствования, над которым вершит свой исторический суд автор.

Просчеты Лажечникова-историка искупает талант Лажечникова-художника. Талант этот позволил автору «Ледяного дома» увлекательно и впечатляюще воссоздать атмосферу, черты быта и нравов одной из самых драматических эпох русской истории XVIII века, сообщил яркость а символическую значительность характерам главных героев. «Ледяной дом» и сегодня доносит до нас живое патриотическое одушевление его автора, а героический образ Волынского, восставшего за справедливость и достоинство человека против жестокой и мрачной деспотии, сохраняет притягательную силу, увлекает и заражает своим гражданским пафосом.

Создатель «Ледяного дома» Иван Иванович Лажечников (1792-1869) родился в Коломне в богатой купеческой семье. Его отца отличала тяга к просвещению, усиленная и направленная случаем, который свел молодого купца с крупнейшим деятелем русской культуры XVIII века, просветителем Н. И. Новиковым. Новикову, по рекомендации которого к мальчику пригласили истинно образованного француза-гувернера, будущий романист обязан был прекрасным воспитанием, полученным им в отчем доме. Рано пристрастившись к чтению, Лажечников знакомится сначала с русской, затем с французской и немецкой литературой, а вскоре и пробует собственные силы на поприще словесности. С 1807 года его сочинения появляются то в «Вестнике Европы» М. Т. Каченовского, то в «Русском вестнике» С. Н. Глинки, то в «Аглае» П. И. Шаликова. Уже в первых опытах Лажечникова при всей их подражательности и художественном несовершенстве отчетливо ощутима связь со своей литературной эпохой. В них можно уловить и отзвуки антидеспотических и патриотических настроений, которые впоследствии оказались определяющим признаком идейного строя его исторических романов.