Ледяной ад

Ужасный контраст. — Таинственное письмо. — Шантаж. — Пятьдесят тысяч франков или смерть. — Полицейский агент. — Княгиня ожидает. — Потерянная нить. — Дьявольская ловкость. — Лошадь без всадника. — Последняя угроза. — Зарезанный человек. — «Красная звезда». — Самоубийство.

Великолепное весеннее солнце. Первые апрельские ласточки с веселыми криками преследуют друг друга и, как безумные, кружатся в лазури неба. На деревьях раскрываются почки. В прохладном воздухе носится тонкий и нежный аромат весны… Хорошо жить на свете!

Да, хорошо жить в двух шагах от превосходного Сен-Жерменского леса, в прекрасных виллах, окаймляющих дорогу из Мезон-Лафита к древней королевской дубраве.

Несколько парижан, тосковавших по деревне и считавших за счастье укрыться там от сутолоки большого города, наслаждались поэтическим пробуждением природы. В числе их была семья Грандье, уже две недели как поселившаяся на вилле Кармен.

Рассказ начинается 25 апреля в 8 часов утра.

Глава семьи, высокий и красивый мужчина лет сорока пяти, с непокрытой головой, потным лбом и багровыми щеками, нервно шагал по большой конторе, из окон которой были видны рощицы, лужайки ухоженного английского сада. На маленьком столике стояла нетронутая чашка с чаем. Забыв о ней, хозяин дома тяжело вздыхал, произносил бессвязные слова, стискивал зубы и ломал пальцы. Видно было, что у него страшное горе.

Между тем в дверь постучали.

— Войдите!

Вошел слуга с подносом, на котором кипою лежали журналы, письма, газеты, и произнес:

— Ваша почта, месье.

— Хорошо! Благодарю, Жермен!

Едва слуга успел выйти, как господин наклонился над подносом, порылся и нашел плотный квадратный конверт из толстой бумаги желтоватого цвета, на котором вместо печати была красная звезда с пятью лучами. При виде его он испустил глухой стон, побледнел еще больше и пробормотал прерывающимся голосом:

— Красная звезда!.. Ах! Я погиб… Это седьмое… Последнее!..

Нервные пальцы разорвали конверт, и оттуда выпало письмо. Пробежав его глазами, господин после минутного убийственного молчания глухо произнес:

— Денег!.. Хотят денег… Огромную сумму… а я разорен… Эта роскошь только показная… Они грозят умертвить моих детей!.. Дорогих, любимых… И сегодня последний срок!.. Но денег нет… и попытки вернуть их убили мой кредит, ускорили мое разорение… Вот!.. Я был добр, честен, доверчив. Теперь расплачиваюсь за это!

В то время как Грандье предавался своему горю, из соседней комнаты через открытое окно ворвалось несколько фортепьянных аккордов. В саду, в кустах, соловьи, малиновки, зяблики заводили свои трели. Бабочки упивались нектаром первых цветов. И очарованье, разлитое везде в природе, составляло такой резкий контраст с отчаяньем бедного отца, что несчастный не мог удержаться от рыданий. Вскоре, однако, устыдясь своей слабости, он протяжно вздохнул и сказал вполголоса:

— Надо с этим покончить! — и порывисто нажал кнопку электрического звонка. Тотчас же явился слуга.

— Там есть кто-нибудь? — спросил господин Грандье.

— Да, какой-то человек дожидается уже добрую четверть часа!

— Просите его немедленно!

Вошел незнакомец. Это был молодой человек, среднего роста, с живым, проницательным взглядом.

— Это вы — агент, присланный полицейской префектурой? — спросил господин Грандье после короткого поклона.

— Да, сударь!

— Как поздно вы явились!.. С каким нетерпением я ждал вас!

— Был в отлучке и немедленно по получении депеши отправился к вам, не заходя даже домой.

— Вы меня спасете? Это в ваших силах?!. Только говорите честно…

— Постараюсь сделать все, что возможно. Предупреждаю, однако, что буду состоять при вас в качестве официального лица, чтобы содействовать Версальскому суду, так как мы уже не в департаменте Сены!

— Ловки ли вы?.. Опытны?..

— Вы увидите это на деле; на всякий случай я приглашу еще двух товарищей. Но прежде познакомьте меня с сутью дела!

— Читайте это письмо: оно объяснит вам все!

Агент взял письмо, пощупал бумагу, вгляделся в почерк и прочел: