Ледяные маски Оверхольма 2

Муж уже очнулся и тихо ругался сквозь зубы, закусывая специальную веточку. Господин лекарь торопливо лил в длинный порез на его груди зелье заживления, а я замерла каменным изваянием, упираясь взглядом в красивый, ровненький, уже начавший выцветать засос на шее под ухом.

Казалось бы, подумаешь. О том, что у мужа есть невеста, а может, и любовница, я знала давно. Только вот конкретно этот засос я не далее как пару ночей назад целовала и облизывала, снова помечая легкими укусами, чтобы цвел ярче. Я не могу ошибаться. Это моих зубов дело! Да и окружение у этого засоса до боли знакомое: я узнаю эту мягкую прядку волос с легким завитком на шее из тысячи, даже если она снова сменит цвет, я…

Я отмерла, шагнула ближе и потянула разрезанный камзол дальше, пробормотав что-то вроде: «Здесь тоже обработайте, господин Торстен…»

Ну точно. Шрамы. Вот же они! Те самые шрамы, похожие на ожоги!

Ах ты ж… ах ты ж… кобелина! Артист погорелого театра!

И что мне делать?

Сразу орать, скандалить и лупить? Сбегать сначала на кухню за сковородкой? Гордо развернуться и уйти в туман? Что?

Я как можно спокойнее всмотрелась в лицо обманувшего меня гада, но столкнулась лишь с затянутым пеленой боли взглядом.

Ладно. Ладно… Пока бить точно не буду. Пока. Да и не поймет он за что. Никто не поймет. Разве что посчитают сумасшедшей, а то и вовсе обвинят в намерении прибить героя всего севера. Даже если я расскажу всем правду, вряд ли кто-то вникнет в причину моего негодования. Мой муж со мной спал, ах, какой гад! Самой смешно.

Тем более вдруг я все же ошиблась. А как проверить? Он же в маске был, скотина, даже цвет волос менял. И магию… Кстати! А как это? У мужа – огненная, у волка – водная. Это две противоположные стихии, они в одном теле не живут, если я правильно усвоила уроки Патрика. Хм… Вообще не живут или обычно не живут? Не помню. Может, у меня в мужьях уникум или мутант, кто его разберет.

Шрамы бы все посмотреть. На плече вот очень похожий и знакомо утекает на спину, но дальше рассмотреть мешает одежда. Не сдирать же с него все, включая трусы, силой. У него на попе тоже шрам должен быть. А еще один такой… завлекательный… на «русалочьей линии», или «линии бикини». Его было приятно целовать, чувствуя щекой, как сильно это нравится моему любовнику…

Тьфу ты! Не отвлекаться!

Как еще можно вывести паршивца и мошенника на чистую воду? М-м? Укусить и послушать, как ойкает, знакомо или нет? Поцеловать? Целовать сейчас не дадут. По… понюхать?

А что? Запах у господина волка был тоже очень приятный, пряный и откровенно индивидуальный. Особенно когда он уже разгорячен интенсивными «упражнениями». Сейчас, конечно, муж не так горяч, скорее даже наоборот. Зато он прыгал, дрался и колдовал, то есть под одеждой наверняка пахнет собой сильнее.

И вот еще одна проблема. Этим обнюхиванием и осматриванием я что-то докажу все только себе. Не другим. С другой стороны – зачем мне что-то доказывать другим? А незачем. Дать сковородкой по башке я сумею без посторонней помощи. Вот только господин Торстен отвлечется, я сразу и того.

– Леди, вы в порядке? – Лекарь сам обо мне вспомнил. – Вы бледны. Может, вам стоит выйти? Раны и лекарские приемы не для глаз милых дам.

– Все в порядке. – Я встряхнулась и нахмурилась. – Прошу прощения, но я не оставлю своего мужа. Это мой долг – помочь ему всеми возможными способами. Допустим, мазь растереть или бинты затянуть.

И про себя добавила: ага, на шее, и потуже.

Видимо, что-то такое проскользнуло в моих глазах или интонации, потому как мужчины покосились на меня ну очень подозрительно. А я вдруг подумала: лекарь в курсе аферы или его тоже провели? Патрик точно не догадывается, он бы не промолчал. А вот господин Торстен – темная лошадка. Сообщник? Или нет? И с какого, прости господи, хрена моржового они вообще затеяли этот маскарад?! Зачем это нужно лорду Оверхольму? Он же не мальчишка, чтобы бегать в маске просто ради развлечения.

– Ранение, конечно, серьезное, но ваша помощь, леди, вряд ли понадобится именно здесь. Во всяком случае сейчас. Зато потом, когда я закончу лечение, вы сможете сварить своему мужу те вкусные питательные бульоны из морских гадов и восстановить ему силы, – осторожно намекнул лекарь. Он продолжал водить руками над лежащим мужем, при этом не раздевая его дальше. Я так поняла, что ранение тоже магическое, не на теле, а на ауре. Порез – это так, мелочи, зельем залили и забыли. Мне Ар сам рассказывал, что все его шрамы – это вовсе не от того, что в мужчину неудачно ткнули чем-то острым. Это от таких вот ран на магической ауре.

– Да-да. Похлебка из водорослей очень полезна, – мстительно улыбнулась я, припоминая один достаточно, хм, необычный корейский суп. Им, конечно, в Корее беременных пичкают, но мужу эта гадкая зеленая бурда тоже не помешает. Тем более если убрать из этого супа мясо. – Обязательно сварю. Но сейчас…