Леди оборотня

Национальный Заповедник Биг-Сайпрес

К западу от Майами, Флорида

Полночь

Лунный свет серебрил ветви кипарисов, отбрасывая скрюченные тени и превращая стволы в ужасающие очертания людоедов из детских кошмаров. Но кровь, образовавшая на грязи геометрические узоры, никак не была порождением детского ужаса, а очень даже реальным подтверждением жестокого нападения.

Ругаясь сквозь зубы, Итан обошел подвергшуюся нападению пантеру — уже шестую за последние две недели — в то же время не прекращая всматриваться в холодный зимний мрак, ища хотя бы намек на неизвестного хищника, который это сделал. Он услышал крики боли животного, патрулируя на расстоянии больше чем в одну милю и, не медля, бросился бежать, так быстро, как только мог, но нападавшего уже скрыла зимняя ночь.

По крайней мере, с этой пантерой он успел вовремя. Эта кошка все еще жива.

Так как раненная пантера, будучи крупным самцом, приподняла свою голову и зарычала, Итан обнажил свои зубы, опережая вызов кошки собственным предупреждающим рыком.

— Мне жаль, мой друг, я знаю, что тебе больно, — сказал он, изменив свой голос на низкий рокот самца-альфы, утверждая свое превосходство над членом стаи. — Но если ты не позволишь мне подойти достаточно близко, чтобы я смог тебе помочь, мы окажемся перед необходимостью действовать в установленном порядке, применив укол транквилизатора.

Приподняв голову, он снова ощутил витавший в воздухе запах, напомнивший ему аромат, который обрушился на него, когда Итан только приблизился к этому участку леса. Его чувства оборотня были сверхъестественно остры, так что даже в своей человеческой форме Итан мог учуять след этого запаха. Он отличался от любого, присущего членам его прайда, но в то же время почему-то был странно знакомым.

Лежавшая на земле кошка снова зарычала, на этот раз более слабо. На боках и животе блестели рваные когтями глубокие темно-красные пятна, казавшиеся черными в лунном свете.

Итан в последний раз оглянулся вокруг и опустился на колени рядом со зверем.

— Похоже, что ублюдок, который сделал это с тобой, ушел. Так что позволь подойти к тебе тому, кто может помочь.

Пантера обнажила свои зубы, вызывающе зарычав в последний раз перед тем, как Итан обхватил ее лицо руками и посмотрел в глаза. Он мысленно коснулся сознания пантеры, приглушая боль, от которой страдало животное и одновременно посылая простую мысль: Брат из прайда. Альфа. Помогу тебе.

Поднимая тяжелое тело на руки, осторожно, чтобы не двинуть пантеру больше, чем нужно, он мрачное пообещал.

— Я достану его для тебя, друг. Верь мне, он заплатит.

Атлантида

Утро следующего дня

Мари стояла на изумрудно-зеленой траве и как завороженная смотрела на белый мраморный храм, инкрустированный нефритом, сапфирами и аметистами. Она старалась запомнить его, хотя более трехсот лет каждый день жила и трудилась в нем. Мари хотела выжечь его изображение в своем сердце, на тот случай — абсолютно невозможный случай, напомнила она себе — если никогда больше его не увидит.

Ее храм. Ее священная обязанность.

Обязанность, которую она покидает.

Ее дыхание ускорилось, и в горле встал ком величиной с один из ее любимых морских сапфиров.

— Эрин, я …

Рядом стоявшая Эрин вздохнула и покачала головой. Ее золотые локоны засияли в лучах магического солнца. Это солнце заменяло настоящее, которое никогда не осмеливалось проникнуть так далеко в морские глубины. Эрин стояла, уперев руки в бока, странный человеческий жест, поза, которую обычно принимали она и возлюбленная принца Конлана, Райли, когда бывали раздражены.

Люди. Мари все еще поражалась тому, что у нее две человеческие подруги, а ведь до Райли более одиннадцати тысяч лет в Атлантиду не ступала нога человека.

− Больше ни слова, Мари, — твердо сказала Эрин, притопывая ногой в притворном нетерпении. — Мы не будем еще раз повторять мои обязанности в храме. Будучи Верховной Девой Нереид более трехсот лет, не кажется ли тебе, что пришло время взять отпуск?

− Но лорд Джастис …

Эрин застыла, игривость сошла с лица.

— Никто не желает найти его сильнее нас с Вэном, Мари. Ты же знаешь, что Конлан, Вэн и все остальные воины только и делают, что занимаются поисками Джастиса с тех пор как он … с тех пор как он …

Голос Эрин затих, было заметно, какие усилия она прилагает, чтобы контролировать свои эмоции.

— Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня от этого чудовища. Спасти Вэна и меня. Мы никогда не сдадимся.