Леди и Волк

Кэтрин стремительно поднялась по винтовой лестнице старого замка. Она больше не плакала, боль затаилась глубоко в душе. Как ей перенести безмерное горе, выпавшее на долю их семьи? Казалось, весь ее мир рухнул.

Из спальни послышались душераздирающие стоны Джорджа. Кэтрин вздрогнула и ошпарила руку кипящим лекарственным настоем, приготовленным для брата. Ее тонкие белые пальцы покрылись красными пятнами, но никакая боль не могла сравниться с теми муками, которые испытывал сейчас Джордж. Стиснув зубы, она откинула со лба прядь золотистых волос и направилась в спальню.

В дальнем углу холла, ведущего в спальню, прижимаясь к стене, скорчился мальчик-паж с широко раскрытыми от ужаса глазами. Увидев госпожу, он в смятении отвел взгляд и сказал:

— Извините, миледи, но я не могу оставаться с ним. Я боюсь заразиться.

— Джордж поймет, — ответила она с сочувствием, — он любит тебя, Джереми, и не хочет, чтобы ты умер.

Слуга встал и поклонился, пропуская ее.

Кэтрин знала, что не только слуги, но и родители опасаются заходить в спальню Джорджа. Беспощадная и жестокая к своим жертвам, чума разрывала узы между родителями и детьми, господами и слугами. «Даже ужас перед смертью не заставит меня оставить Джорджа одного», — думала Кэтрин, сдерживая слезы, готовые ручьем хлынуть из глаз. Брат был для нее всем — ее путеводной звездой, ее героем, ее наставником. Один взгляд его золотистых глаз давал ей все, в чем она так нуждалась — и мир сразу становился ясным, цельным, в нем царила безграничная любовь. Любая девушка могла только мечтать о таком ангеле-хранителе, каким был для нее Джордж. И Кэтрин боготворила его.

Зная, что вскоре на небе вспыхнет, а потом исчезнет новая звезда, девушка глубоко вздохнула и распахнула тяжелую дубовую дверь. Пламя тонких белых свечей, освещавших спальню, затрепетало, и это было единственное движение в мертвящей темноте комнаты. Было душно и жарко. Кэтрин ощутила дыхание надвигающейся смерти. Последний луч заходящего солнца проник в комнату и едва коснулся края кровати Джорджа. Золотой блик скользнул по его неподвижному телу. Она поставила дымящийся кубок на подоконник и распахнула окно. Вдали погребальные костры освещали небо. Хоронить надо было многих.

«О Боже, сколько смертей вокруг! — думала Кэтрин. — Неужели мой любимый Джордж тоже умирает?!»

Она оглянулась вокруг, и спальня показалась ей камерой пыток, где на мягкой постели мучительной смертью умирал самый дорогой для нее человек. Девушка поймала устремленный на нее взгляд брата и увидела пожелтевшие от лихорадки белки глаз и неестественно белые губы. Совсем еще недавно гибкое и прекрасное, его тело лежало теперь истерзанное болью.

— Не дай им сжечь меня после смерти, — прошептал Джордж. — По ночам мне кажется, что я слышу крики умерших, горящих в огне. Не позволяй им сделать это со мной, Кэйт!

— Никогда, — прошептала она и двинулась было к его кровати.

— Не подходи ко мне! — вскрикнул Джордж, скорчившись от боли.

С трудом ступая по ледяным плитам пола, не замечая бешеного стука собственного сердца, казалось, заглушавшего все звуки, она все же приблизилась к брату. Приподняв одеяло, укрывающее больного, она увидела на его теле уродливые расползающиеся пятна. То были знаки Черной Смерти.

— О Боже, Джордж, это чума! — вырвалось из ее дрожащих губ. — Прошу тебя, не прогоняй меня теперь! Я не хочу, чтобы ты умирал в одиночестве.

Страдание исказило лицо Джорджа, и слезы потекли по впалым щекам. Он хотел что-то сказать, но губы не слушались его. Нетрудно было догадаться, о чем он думал. Джордж был подавлен болезнью и неотвратимостью приближающейся смерти. Душевные страдания в большей степени, чем физические, причиняли ему боль, и Кэтрин твердо решила остаться с ним.

Джордж взял сестру за руку и бережно прижал ее к груди.

— Ты не должна была приходить сюда, Кэйт, но я благодарю Господа, что ты здесь, — хрипло сказал он. — Я благодарю Господа, что он послал мне тебя.

Девушка осторожно погладила его горячий лоб.

— Только у тебя хватило мужества прийти ко мне.

— Без тебя моя жизнь не имеет смысла. — Она сжала его руку. — Я хочу умереть вместе с тобой.

— Не говори так, — прошептал Джордж, — я умру, но ты должна жить.

Кэтрин глубоко вздохнула и закрыла глаза. Неужели она сможет пережить этот ужас? Чума царила уже год и, казалось, будет царить вечно. Каждый покорно ждал своего смертного часа. Если бы она только знала, откуда и почему приходит смерть, — но этого не знал никто. Были люди, которые говорили, что смерть приходит через глаза. Но она смотрела в глаза многим из тех, кто умер потом, и осталась жива. Другие думали, что смерть передается через дыхание. Люди умирали один за другим, не зная причины, не имея никаких лекарств. За год чума унесла жизни почти половины их народа.

«Умершие счастливее нас», — думала Кэтрин.