Лёд по венам

– Марианна, зайди в шестую палату! Там мужчина с огнестрельным ранением, сделай ему перевязку! – услышала я свое полное имя, скривилась и обернулась к медсестре. – Я уже боюсь подходить к этому ненормальному!

– Хорошо! – нехотя ответила я и пошла выполнять чужую работу, хотя своих ненормальных хватало и дел было невпроворот.

Вот который раз думаю, что медицина – это не мое. Да, я провела пять лет в институте и вот-вот собиралась поступить в ординатуру для получения узкой специализации, но мое внутреннее «я» протестовало и требовало чего-то другого. Родители настояли на том, чтобы единственная дочь пошла по их стопам, хотя я миллион раз им объясняла, что не хочу этим заниматься. Но разве с ними поспоришь? И вот, собственно, по просьбе отца меня устроили на стажировку в больницу, якобы я должна прочувствовать все прелести этой профессии лично на себе, в которой меня эксплуатировали, как хотели. Делать уколы, ставить капельницы, перевязывать раны, давать лекарство, проверять температуру – все это легло на мои хрупкие плечи.

Только-только я вошла в указанную мне палату, как тут же увидела молодого мужчину с перебинтованным торсом: он лежал на спине и недовольно рассматривал белый потолок, но при моем приближении перевел взгляд на меня, не меняя выражения лица.

Должна признать, мужчина очень красив и прекрасно сложен. Темные коротко стриженые волосы, густые брови, какой-то дикий взгляд карих глаз и мужественное лицо со щетиной на щеках. Ну, прямо мечта!

– Доброе утро, – сдавленно проговорила я, подходя к его койке и отмечая, что в палате он совершенно один. – Я пришла сделать вам перевязку.

Брюнет внимательно рассматривал меня, хотя я не знаю, что можно было видеть сквозь медицинский халат, а потом посмотрел мне в глаза и криво ухмыльнулся.

– Новенькая. А что, у остальных уже терпение кончилось?

Я приподняла бровь и решительно положила принесенные с собой стерильные бинты и антисептики на тумбочку.

– Молодой человек, у меня нет времени на разговоры, – начала я. – Садитесь уже, но если вам тяжело, я помогу!

Молодец, Маринка, очень профессионально!

Мужчина тихо хмыкнул и приподнялся, свесив с койки босые ноги.

Отлично, а говорили, что он ненормальный.

Присев рядом с мужчиной, я стала развязывать бинты на его теле, в то время как сам он внимательно наблюдал за мной. Пару секунд мне это как-то льстило, но потом стало откровенно не по себе, особенно после того как я убрала все бинты и тампоны с его швов и увидела рану своими глазами, кажется, я даже побледнела.

– Что с вами, девушка? – тон у пациента был приторно вежливый. – Что-то на вас лица нет, – и насмешливо изогнул бровь.

Вот я в который раз помянула родителей недобрым словом!

Моя нежная натура не предназначена вот для этого! Я боюсь ран и большого количества крови! Я не хочу связывать свою жизнь с медициной! Это ответственность, а я не хочу нести ее за чужие жизни! Я безответственная! У меня даже кактус засох, а это самое неприхотливое растение!

Как можно глубже вдохнув в себя воздух, я проигнорировала насмешки мужчины и принялась осторожно обрабатывать швы, надеясь, что меня сейчас не стошнит. А потом, продолжая глубоко дышать, я стала бинтовать торс мужчины, пытаясь забыть швы в области ребер. Не представляю, какую он испытывал боль, ведь операцию провели совсем недавно.

– Вы закончили? – лицо брюнета оказалось непозволительно близко от моего, так что я даже вздрогнула.

– Закончила, – недовольно отозвалась я. – Вы на обезболивающих? – зачем-то спросила я.

Брюнет отрицательно покачал головой, продолжая рассматривать меня.

– Тогда как вы вытерпели перевязку и даже ни разу не сморщились от боли?

Марин, чего ты к нему прицепилась? Отвали от него и иди работать!

– Душевная боль куда сильнее физической, – в его глазах промелькнула такая тоска, что мне стало не по себе. Естественно спрашивать, что он имеет в виду, я не стала.

Нахмурившись, я поднялась, забрала с тумбочки все, что принесла с собой и выпрямилась.

– Если вам что-то понадобится, позовите, – проговорила я и уже обернулась, чтобы уйти, но меня окликнули.

– А как вас зовут?

Я остановилась и посмотрела через плечо.

– Марина, – ответила и, не дожидаясь какой-то реакции, поспешила выйти из палаты.

***

Я была очень рада оказаться дома и отдохнуть, потому что устала просто до безобразия. Целых три дня я не буду появляться на работе, так что смогу уделить время себе любимой и как следует расслабиться!

Заперев входную дверь, я скинула с себя обувь и стала раздеваться прямо на ходу, радуясь, что живу одна и могу себе это позволить. После окончания школы с золотой медалью, родители купили для меня однокомнатную квартиру недалеко от университета, в который пришлось поступить, так что с гордостью заявляю, что я имею собственную жилплощадь!

Бросив пропахшие больницей вещи в бельевую корзину, я набрала себе ванну, завязала волосы в пучок, чтобы не мешались, и со стоном погрузилась в горячую воду, мыча от удовольствия. Я сразу почувствовала, как расслабляются мышцы, а боль покидает тело.