Лоуренс Аравийский

Я начал писать эту книгу с намерением дать исторический обзор того восстания арабов, в котором Т. Е. Лоуренсу, естественно, пришлось бы отвести большое место. Я ставил себе целью снять покров «легенды», которым был окутан этот особенно интересный эпизод мировой войны, и выявить его роль в основных военных событиях и в истории ведения иррегулярных военных действий. Мне хотелось также установить действительные размеры личного участия Лоуренса, которое, как я полагал, менее, чем приписывает ему легенда.

По мере того как я углублялся я изучение вопроса, картина менялась. Крупные события являлись результатом деятельности Лоуренса, прочие становились незначительными. Я увидел, что правда оказалась больше той, которая содержалась в сделанном Лоуренсом разъяснении, что якобы его роль была только координирующей, что он лишь «раздул искры в пламя, превратив ряд не связанных друг с другом выступлений в сознательную военную операцию».

По мере уточнения событий личность Лоуренса выявлялась все более и более отчетливо. Наконец, я убедился, что восстание арабов было делам его рук. Это и послужило поводом к переработке мною книги заново и к освещению в ней прежде всего роли Т. Е. Лоуренса. Мне повезло в том отношении, что Т. Е. Шоу (Лоуренс) снабжал меня многими заметками и комментариями, которые помогали мне вскрывать как его замыслы и действия, так и весь ход событий. Однако я должен прямо заявить, что на высказываемые мною мнения или суждения Лоуренс не оказывал никакого влияния.

В поисках фактов при изучении различных источников я встретился с двумя прямо противоположными оценками достигнутых Лоуренсом результатов, а также его характера и качеств его руководства. В то время как одни оценивали Лоуренса очень высоко, другие относились к нему весьма скептически. Это объясняется просто. Высоко оценивали его те, которые в течение длительного периода были в тесном контакте с Лоуренсом; скептически же относились к нему люди, сталкивавшиеся с Лоуренсом случайно или же знакомые с его работой понаслышке.

Отсюда ясно, какая из двух оценок заслуживает большего внимания.

Лоуренс родился 15 августа 1888 г. в Северном Уэльсе. Отец его располагал средствами, не превышающими по размеру доходов ремесленника, увеличить же их трудом мешала ему кастовая гордость землевладельца.

Первые восемь лет жизни Лоуренса прошли в скитаниях по Шотландии и Британии. Странствования семьи случайно привели ее в Оксфорд. Здесь Лоуренс поступил в школу со знанием французского языка, которое он приобрел, еще будучи ребенком, и с большим запасом сведений, почерпнутых из книг. У него были хорошие способности, и уже в возрасте шести лет он читал газеты и книги.

«Школа, — говорил он впоследствии, — была бесполезным и отнимавшим много времени занятием, которое я ненавидел от всей души». Школьные уроки были пустяком в сравнение с чтением на трех языках, которыми он уже овладел, и археологией, которая в то время была его детской страстью. Он выискивал обломки римской и средневековой посуды и один совершал далекие поездки на велосипеде, чтобы собрать остатки старинной церковной утвари или же сфотографировать замки. Изучение им средневекового искусства было связано с изучением оружия и привело к новой страсти — изучению военного искусства.

Еще будучи школьником, Лоуренс проводил каникулы в поездках по Франции, где усердно посещал соборы и замки, путешествуя налегке и почти без денег. На протяжении ряда лет он осмотрел во Франции, Англии и Уэльсе все замки XII столетия. Изучение военной архитектуры пробудило в нем интерес к изучению осадных операций, а затем и военных походов, частью которых эти операции являлись.

Воображение Лоуренса захватила тема Крестовых походов, но его симпатии были на стороне противников крестоносцев. Самая идея крестовых походов, или, вернее., идея, лежавшая в их основе, произвела на Лоуренса сильное впечатление, породив мечту о крестовом походе, во главе которого он представлял самого себя. Естественно, что ему мечталось о крестовом походе в его новой форме, т. е. для освобождения нации от рабства. При этом нацией, нуждавшейся в освобождении и взывавшей о помощи, ему казались арабы, к которым он проявлял большой интерес.

Таким образом уже очень рано у Лоуренса появилось предчувствие своей миссии, хотя и в смутной форме. Это усилило его интерес к военной стороне истории и археологии. Он начал изучать историю войн и в особенности войн, которые порождались восстаниями. Он углубился в изучение этого вопроса, читая все, что только мог достать.