Лавандовая ветвь

Посвящается Насте и Нелли. Не знаю, где бы я была, без вашей веры и поддержки…

Arctic Monkeys – Do I Wanna Know?

Arctic Monkeys – Why`d You Only Call Me When You High?

Arctic Monkeys – R U Mine?

The Verve – Bitter Sweet Symphony

Lil Peep – Star Shopping

The Neighbourhood – Sweater Weather

Indiana – Smoking Gun

Hippie Sabotage – Devil Eyes

Meg Myers – Desire

Jace Everett – I Wanna Do Bad Things With You

Placebo – Special Needs

Placebo – Blind

Timo Maas – First Day

30 Seconds To Mars – A Beautiful lie

Sia – Breath me

В наушниках гремела музыка, точнее, лилась грустными нотами. Я смотрела на проезжающие мимо машины из окна автобуса, положив голову на руки, а руки на поручень. Этот утренний час в семьдесят девятом автобусе был моим личным ежедневным ритуалом, временем размышления и вдохновения. Хотя по факту – он был лишь дорогой до работы. Небо было серым и унылым, ровно, как и я, даже машины в пробке стояли черные, белые и серые – большая редкость. Кому, как ни мне знать, ведь каждое утро я въезжаю в эту пробку, как к себе домой.

К двадцати двум годам я окончила колледж в Бирмингеме и открыла свое мини-кафе, благодаря лучшему другу покойного отца. В этом кафе я и работала, ведь средств, для оплаты чьего-либо труда у меня не было. А, нет, вру! В моем кафе подрабатывала подруга младшего брата, но её ставка была так мала, что даже на одних чаевых Эбигейл зарабатывала больше.

Если бы кто-то попросил меня описать мою жизнь двумя словами, я бы предложила «день сурка» или «незаурядная и стабильная». А что они обещали нам в колледже? Что после выпуска всё заиграет яркими красками, а возможности буквально будут преследовать нас по пятам. Они, наверное, перепутали, это мы теперь должны долбиться в каждую дверь в поиске возможностей и постараться не уйти в себя после тысячи отказов.

Скажете, мне грех жаловаться, ведь у меня своя забегаловка? Здесь я отвешу поклон дядюшке Майклу, ведь если бы не он, я бы реально ушла в себя, так как искусство меня перестало интересовать уже на втором курсе, а работать продавцом-консультантом я устала. Возвращаться домой с истертыми ногами и новым запасом оскорбительных высказываний в мой же адрес – увольте. Это всё дядя Майкл, единственный, кто слышал мои короткие вставки на семейных застольях типа: «вот открою своё кафе!», « а в меню у меня было бы…», «я уже подыскала место для аренды!». У мамы и братьев эта информация пропускалась мимо ушей, они со своими-то мечтами не реализовались, а тут ещё я со своими фантазиями.

И вот мой автобус поворачивает на самую угрюмую, пустую улицу, на остановке которой редко кто выходит. Только я. Вообще застать солнце в Бирмингеме – большая удача, но все мы довольствовались днями без осадков, потому как попасть под ливень здесь небольшое дело. Я шла излюбленной тропой, повернула перед цветочным магазином, затем пошла вдоль заброшенного ресторана, прошла короткий частный сектор, спустилась под мостом и оказалась на месте. Вот она, моя забегаловка, которую я назвала именно так, как и мечтала, будучи восьмилетней – «Лавандовая ветвь».

Место, которое я арендовала под кофейню, было не самым проходимым, и далеко не популярным. Когда я выбрала соседний от доков дом, члены моей семьи буквально запротестовали, но все же смирились после козырного аргумента – здесь самая дешевая арендная плата. Дядюшка Майкл пусть и дал мне сумму уплаты на полгода вперед, никто не обещал, что дело выгорит, и что я не останусь с пустым кошельком и разрушенной мечтой на выходе. Мне предстояло своими руками делать ремонт и привести заброшенный магазин глиняной посуды в уютный общепит.

Вдоль канала были построены самые посещаемые заведения: два паба (чешский и ирландский), мексиканская забегаловка, элитный бар и около четырех магазинов (рыболовный, продуктовый, хозяйственный и сувенирный). Заведения эти были представлены в очень прилежных, красивых кирпичных домах. Именно эти трехэтажные строения бросались в глаза первыми посетителям доков и туристам, а уже самые любопытные жители Англии могли нарваться и на мою кофейню, стоило им пройти вглубь кирпичных построек, где через два небольших здания возвышалась деревянная вывеска с выжженной надписью и рисунком.

Солист Arctic Monkeys уже допевал свой припев в моих наушниках, когда я завернула на улочку, застроенную кирпичными зданиями. Каждый раз при виде своей вывески у меня трепетало сердце – моя. Моя собственная кофейня. Уютный уголок на пустыре, зато свой. Через стеклянную дверь я заметила суетливые движения Эбигейл.