Лафкадио, или Лев, который отстреливался

А теперь, ребята, дядюшка Шелби расскажет вам про одного очень странного льва – пожалуй, самого странного, какого я только встречал. Итак, с чего же начать мой ррыссказ? Я хотел сказать, мой рассказ. Думаю, надо начать с того, как я в первый раз увидел этого льва. Ну-ка, ну-ка… ага, дело было в Чикаго, в пятницу 17 декабря. Я очень хорошо запомнил этот день: снег под ногами превратился в слякоть, и машины на Дорчестер-авеню двигались еле-еле. Лев искал парикмахерскую, а я как раз возвращался домой из…

Нет, надо начать не с того. Ведь эта история началась не в Чикаго, мои дорогие. Расскажу-ка я сначала о временах, когда лев был еще очень юным, можно сказать, подростком.

Итак, слушайте.

Жил-был львенок, и звали его… Хм, честно говоря, я даже не знаю, как его звали: жил-то он в джунглях, вместе с другими львами; имя у него, конечно, было, но уж точно не Джо, и не Эрни – ничего похожего. Нет, это было львиное имя – вроде Гроагр, или Грммфф, или Ррымф, или даже Грыгрр.

В общем, звали его как-то так, и жил он в джунглях с другими львами, и занимался всякими львиными делами: прыгал, валялся в траве, купался в речке, ловил кроликов, играл в догонялки, спал на солнышке и был очень счастлив.

И вот однажды – помнится, дело было в четверг, – когда все львы славно пообедали и дремали на солнышке, похрапывая своими львиными храпушками, а небо было синим-пресиним, и птицы кричали «куир-куир», и ласковый ветерок шевелил траву, и все было спокойно и чудесно…

Как вдруг…

Раздался такой громкий звук, что львы разом проснулись и подскочили на месте. А потом ка-aк побежали! Цок-цок-цок! Цок-цок-цок! – или, погодите, так, кажется, бегают лошадки? Нет, они побежали по-львиному: пум-пупум! пум-пупум! – что-то вроде этого. Короче говоря, рванули со всех ног (точнее, лап). Рванули – но не все.

Был один лев, который не рванул, – тот самый, чью историю я собираюсь вам рассказать.

Этот лев слегка приподнял голову, моргнул, зевнул, размял лапы, потом протер глаза и спросил:

– Э, куда это всех понесло?

Старый лев ответил ему на бегу:

– Спасайся, малыш, это идут охотники.

– Охотники? Какие такие охотники? – удивился этот неопытный юный лев, все еще моргая.

– Помолчи! – рыкнул старый лев. – Нашел время болтать! А ну, бегом марш, если тебе дорога твоя шкура!

Тогда львенок встал, лениво потянулся и припустил за другими львами. Пум-пупум, пум-пупум… или цок-цок-цок, как там у нас было? В общем, неважно.

Пробежав совсем немного, наш лев притормозил и оглянулся.

– Охотники, – сказал он сам себе. – Интересно-интересно, что это за охотники такие?

И стал повторять на разные лады:

– Охотники… о-хо-хо… охотники…

Видите ли, ему очень понравилось это слово: так же, как другому нравится слово «Мадагаскар», или «альбатрос», или «каратэ», – вот так ему понравилось слово «охотники».

Он пропустил мимо себя всех бегущих львов, остановился и спрятался в высокой траве, чтобы получше рассмотреть охотников: они двигались на задних лапах, на головах у них были замечательные красные кепки, а в руках они держали непонятные палки, которые делали громкое «бууммм».

Льву охотники понравились.

Даже очень понравились. Так что когда один такой симпатичный охотник с зелеными глазами, без одного переднего зуба и в смешной красной кепке (чуть-чуть испачканной птичкой) прошел мимо высокой травы, – юный лев поднялся из укрытия.

– Привет, охотник! – сказал он.

– Боже праведный! – заорал охотник. – Лев, зверь рыкающий! Жуткий, свирепый, кровожадный, людоедский лев!

– И вовсе я не людоедский, – обиделся лев. – Я ем кроликов и ежевику.

– Не оправдывайся, – отрезал охотник. – Сейчас я тебя застрелю.

– А я добровольно сдамся, – нашелся лев и поднял лапы вверх.

– Не валяй дурака! – рассердился охотник. – Быть такого не может, чтобы лев сдавался. Львы не сдаются, львы дерутся до последнего! Львы едят охотников! В общем, так: сейчас я тебя застрелю, сделаю из тебя красивый коврик и в холодные зимние вечера буду сидеть на тебе перед камином и кушать вкусные мармеладки.

– Но, боже мой, зачем же меня убивать! – испугался лев. – Я и так согласен быть твоим ковриком, я буду лежать перед камином не шевелясь, а ты сможешь сидеть на мне и кушать вкусные мур-рмеладки сколько угодно. Я тоже люблю мур-рмеладки.

– Ты что-о-о? – удивился охотник.

– Положа лапу на сердце, я не знаю, нравятся мне мур-рмеладки или нет, ведь я их никогда не пробовал, – признался лев. – Но думаю, что понр-р-равятся, особенно если они на вкус так же хороши, как на звук – ммммммурр!

– Ерунда какая-то! – воскликнул охотник. – В жизни я такого не видел, чтобы лев сдавался. В жизни не слышал, чтобы лев ел мармеладки. Я тебя сейчас пристрелю, и точка. – И он приставил свою непонятную палку к плечу.