Лафкадио, или лев, который отстреливался

Шел Силверстайн

ЛАФКАДИО,

или

ЛЕВ, КОТОРЫЙ ОТСТРЕЛИВАЛСЯ

РИСУНКИ АВТОРА

Перевод с английского

Григория и Дарьи Кружковых

Даже у вашего старого дядюшки Шелби когда-то был учитель. Его звали Роберт Косби. Эта книга посвящается ему.

А теперь, ребята, дядюшка Шелби расскажет вам про одного очень странного льва — пожалуй, самого странного, какого я только встречал. Итак, с чего же начать мой ррыссказ? Я хотел сказать, мой рассказ. Думаю, надо начать с того, как я в первый раз увидел этого льва. Ну-ка, ну-ка… ага, дело было в Чикаго, в пятницу 17 декабря. Я очень хорошо запомнил этот день: снег под ногами превратился в слякоть, и машины на Дорчестер-авеню двигались еле-еле. Лев искал парикмахерскую, а я как раз возвращался домой из…

Нет, надо начать не с того. Ведь эта история началась не в Чикаго, мои дорогие. Расскажу-ка я сначала о временах, когда лев был еще очень юным, можно сказать, подростком.

Итак, слушайте.

1.

Жил-был львенок, и звали его… Хм, честно говоря, я даже не знаю, как его звали: жил-то он в джунглях, вместе с другими львами; имя у него, конечно, было, но уж точно не Джо, и не Эрни, и не что-нибудь в таком духе. Нет, это было львиное имя — вроде Гроагр, или Грммфф, или Ррымф, или даже Грыгрр.

В общем, звали его как-то так, и жил он в джунглях с другими львами, и жил по-львиному: прыгал, валялся в траве, купался в речке, ловил кроликов, играл в догонялки, спал на солнышке и был очень счастлив.

И вот однажды — помнится, это был четверг, — когда все львы славно пообедали и дремали на солнышке, похрапывая своими львиными храпушками, а небо было синим-пресиним, и птицы кричали «куир-куир», и ласковый ветерок шевелил траву, и все было спокойно и чудесно…

Как вдруг…

Раздался такой громкий звук, что львы разом проснулись и подскочили на месте. А потом ка-ак побежали! Цок-цок-цок! Цок-цок-цок! — или, погодите, так, кажется, бегают лошадки? Нет, они побежали по-львиному: пум-пупум! пум-пупум! — что-то вроде этого. Короче говоря, рванули со всех ног (точнее, лап). Рванули — но не все.

Был один лев, который не рванул, — тот самый, чью историю я собираюсь вам рассказать. Этот лев слегка приподнял голову, моргнул, зевнул, размял лапы, потом протер глаза и спросил: — Э, куда это всех понесло?

Старый лев ответил ему на бегу:

— Спасайся, малыш, это идут охотники.

— Охотники? Какие такие охотники? — удивился этот неопытный юный лев, все еще моргая.

— Помолчи! — рыкнул старый лев, — нашел время болтать! А ну, бегом марш, если тебе дорога твоя шкура!

Тогда львенок встал, лениво потянулся и припустил за другими львами. Пум-пупум, пум-пупум… или цок-цок-цок, как там у нас было? В общем, неважно.

Пробежав совсем немного наш лев притормозил и оглянулся.

— Охотники, — сказал он сам себе. — Интересноинтересно, что это за охотники такие?

И стал повторять на разные лады:

— Охотники… о-хо-хо… охотники…

Видите ли, ему очень понравилось это слово: так же, как другому нравится слово «Мадагаскар», или «альбатрос», или «каратэ», — вот так ему понравилось слово «охотники».

Он пропустил мимо себя всех бегущих львов, остановился и спрятался в высокой траве, чтобы получше рассмотреть охотников: они двигались на задних лапах, на головах у них были замечательные красные кепки, а в руках они держали непонятные палки, которые делали громкое «бууммм».

Льву очень понравились охотники.

Просто-напросто очень понравились. Так что когда один такой симпатичный охотник с зелеными глазами, без одного переднего зуба и в смешной красной кепке (чутъ-чутъ испачканной птичкой) прошел мимо высокой травы, — юный лев поднялся из укрытия.

— Привет, охотник! — сказал он.

— Боже праведный! — заорал охотник. — Лев, зверь рыкающий! Жуткий, свирепый, кровожадный, людоедский лев!

— И вовсе я не людоедский, — обиделся лев.— Я ем кроликов и ежевику.

— Не оправдывайся, — отрезал охотник. — Сейчас я тебя застрелю.

— А я добровольно сдамся, — нашелся лев и поднял лапы вверх.

— Ой, не смешите меня! — хохотнул охотник. — Быть такого не может, чтобы лев сдавался. Львы не сдаются, львы дерутся до последнего! Львы едят охотников! В общем, так: сейчас я тебя застрелю, сделаю из тебя красивый коврик и в холодные зимние вечера буду сидеть на тебе перед камином и кушать вкусные мармеладки.

— Но, боже мой, зачем же меня убивать! — испугался лев. — Я и так согласен быть твоим ковриком, я буду лежать перед камином не шевелясь, а ты сможешь сидеть на мне и кушать вкусные мур-рмеладки сколько угодно. Я тоже люблю мур-рмеладки.

— Ты что! — удивился охотник.

— Ну, если уж быть честным до конца, я не знаю, нравятся мне мур-рмеладки или нет,— признался лев, — ведь я их никогда не пробовал. Но думаю, что понр-р-равятся, особенно если они на вкус так же хороши, как на звук — ммммммурр!

— Ерунда какая-то! — воскликнул охотник. — В жизни я такого не видел, чтобы лев сдавался.

В жизни не слышал, чтобы лев ел мармеладки. Я тебя сейчас пристрелю, и точка. — И он приставил свою непонятную палку к плечу.