Лада

— Страшно мне, Всемил, — Лада крепче ухватилась за руку приятеля.

— Тише, спугнёшь, — шикнул мальчишка.

— Ой, Всемилушка, — пискнула Лада, заметив среди деревьев крохотные приближающиеся огоньки. — Ой, сбереги матушка Земля.

Всемил сглотнул, казаться трусом ему совсем не хотелось, но он уже в который раз за ночь пожалел, что пришёл к озеру, посмотреть, как русалки танцуют. И мало того что сам пришёл, Ладу с собой взял. А она хоть и не такая трусиха, как другие девчонки, но всё же не мальчишка. А уж если его самого от страха едва не колотит, то что ж о Ладе говорить.

— А почему они из леса идут? — шёпотом спросила девочка, прижавшись к другу. — Из озера же должны.

— Не знаю, — так же шёпотом отозвался Всемил. — Смотри, — вдруг ахнул он, указывая на берег, — русалки.

Из озера действительно стали появляться нежити: мужчины и женщины, простоволосые, в одних рубахах, а кто‑то и вовсе нагишом. Они смеялись, толкались, а выйдя на берег, начали в догонялки играть, хороводы водить. А огоньки со стороны леса меж тем приближались. Дети, не дыша, присели под прикрытие куста, за которым прятались. Очень скоро стало ясно что огоньки это факелы в руках шести молодых мужчин. Всемил узнал их, когда те прошли совсем близко. Это были их парни, городские. Лада пришельцев тоже опознала и дрожать стала меньше. А парни шли к озеру, завидев их русалки радостно загалдели и ту же приняли в свой хоровод.

— И не боятся, — восторженно прошептал Всемил, высунув голову из кустов.

— С ума сошли, — одновременно с ним осуждающе выдохнула Лада. — К русалкам, на русалочьей неделе прийти.

— Мы же с тобой тоже тут, — усмехнулся Всемил, который сейчас ужасно завидовал старшим товарищам. — Вот вырасту, тоже стану сюда приходить, с русалками танцевать, — пообещал он.

— Спятил, — ахнула Лада. — Русалки же.

— И что? Смотри, ничего им твои русалки не делают.

— Это сейчас не делают, — возразила Лада. — А вот смотри, Мирон, — кивнула она на отделившуюся от остальных парочку.

— Так это он её уводит, а не она его, — усмехнулся Всемил. — Интересно, что они делать будут? Пошли посмотрим.

— Не хочу я на них смотреть, — возмущённо зашептала Лада, но руки друга не выпустила и на полусогнутых ногах пошла за ним в ту сторону где Мирон с русалкой уединился.

— И на что тут смотреть? — Лада отвела глаза.

— Не нравится, не смотри, — хмыкнул Всемил, сам он с большим интересом наблюдал за тем, как Мирон стягивает с русалки рубаху, как гладит её по белоснежной коже, сверху от покатых плеч, опуская руки всё ниже, и как руки эти становятся всё бесстыднее и настойчивее.

— Срам какой, — фыркнула Лада и закрыла лицо руками, но потом всё же пальцы немного раздвинула, чтобы хоть что‑то видно было.

Дети сидели долго не шевелясь, даже после того как Мирон и его русалочка, покончив с любовными утехами, на берег вернулись.

— Мирон отчаянный, — наконец сказал Всемил.

— Угу, — нехотя согласилась Лада. — И сильный. А русалка красивая.

— Я тоже так буду, когда мне как ему годов станет.

— А я красивая? — Лада перекинула косу, с руку толщиной на другое плечо и слегка склонила голову, ожидая ответа приятеля.

— Красивая, — кивнул Всемил.

— Как она?

— Ну, — мальчишка почесал затылок. — Нет, — сказал он, критически осмотрев подружку. — Ты ещё не такая красивая как она. Но вырастешь, даже лучше будешь, уверен.

— Конечно лучше, — довольно кивнула Лада. — Я же не нежить.

— Точно, — согласился мальчишка.

— Пошли на русалочий хоровод посмотрим, и домой, — решила Лада, направляясь к озеру. — А то вдруг хватятся.

— Да кто тебя хватится? Ты обманку в кровать положила?

— Конечно положила, — кивнула девочка. — Я…

— Лада, — Всемил вдруг резко дёрнул подругу за руку, увлекая её под большую ель.

— Ты чего? — возмутилась девочка. — Ой, — она зажала себе рот ладонью, мимо их ёлки прошлёпали две пары босых ног, одни совсем голые — женские, другие в портах, закатанных до колена — мужские.

— Колется, — Всемил попытался согнуться так, чтобы еловые лапы не касались загривка, но сложить больше чем сейчас уже не получалось, и ель сильно колола плечи и шею.

— Тише, услышат, — прошептала Лада, а босые ноги остановились совсем недалеко. Она натянула рукав рубахи на кулак и положила руку Всемилу на спину, чтобы прикрыть его от колющих веток, мальчишка благодарно кивнул, пусть не совсем, но это помогло, и ему стало полегче.

— Долго они чего‑то любятся, — забурчал он вскоре.

— Они ж не кролики, чтобы по–быстрому, — насмешливо фыркнула Лада. — Слышишь, как она стонет?

— Да весь лес, поди, слышит, — усмехнулся Всемил. — О, закончили, — констатировал он, потому что раздался мужской не то стон, не то рык и ноги, которые только и видны были детям из‑под ёлки, слегка отдалились друг от друга, а потом, женские ножки резво побежали к озеру, а мужские остались.

— Чего это он? — озабоченно спросил Всемил. — Смотри, упал.

— Ох, Матушка Земля, — прошептала Лада. — Она у него все силы вытянула, я слышала бабы про то говорили. Подойдём?

— Спятила, а если он просто отдохнуть прилёг? По шее получим, а потом ещё и от родителей достанется.