Лабиринт совести (СИ)

Понедельник, 7 сентября, Грань Тор

Третья пара прошла прекрасно, потому что впервые за всю учёбу она прошла мимо меня – я занималась личными делами, и была бесконечно счастлива по этому поводу.

Бодрая преподавательница, которая каждую пару напоминала нам о том, что она не только гном, но ещё и оборотень, и что, если мы не будем учиться, она нас лично покусает, убегала из аудитории каждые полчаса, и ровно через пятнадцать минут возвращалась обратно, слегка взмыленная, но полная решимости донести до нас знания, не расплескав ни капли. Пока находилась в аудитории, она громко и грозно диктовала номера заданий для самостоятельного изучения и ругала некоторых наглых демонов, из-за которых дети теперь вынуждены учиться самостоятельно, а преподавательницы не самых юных лет вынуждены бегать по лестницам через ступеньку.

«Хорошая штука студенты, можно ругаться и жаловаться им на демонов. А с самими демонами почему-то так не получатся.»

Я ничего не записывала, решив, что спишу потом задания у кого-нибудь, а сейчас займусь более важным делом.

Пять страниц эпилога стали моим искусством, я выбрала самую гладкую и белую бумагу, начертила текстовый блок мягким карандашом под линейку, поставила номер страницы наверху, и наконец, взялась за текст. Сначала написала карандашом все крайние слова слева, потом точно так же справа – так было проще красиво распределить слова внутри строки. Потом лёгкими штрихами набросала текст, убедившись, что всё помещается и выглядит хорошо. Подготовив первый лист, я стала стирать карандашные наброски и выводить чистовой вариант, жалея, что в Академии запрещено писать перьями – почему-то считается, что это грязно.

«Просто некоторые слишком криворуки и ленивы для того, чтобы освоить перо, а писать гадкими человеческими ручками из-за них вынуждены все. Ну ничего, потом перепишу ещё раз красиво.»

Я заполнила все пять страниц, сфотографировала их на телефон, проверила время – уложилась в час с небольшим, ещё успею виньетки дорисовать.

Преподавательница в очередной раз пригрозила всем неучам отгрызть филейные места и убежала, многие стали собирать вещи, самые смелые ушли сразу, остальные сидели и занимались своими делами.

Никси размазывала по лицу макияж и выглядела так, как будто её сейчас вырвет – я наблюдала за ней с начала пары, ей становилось хуже постепенно, я краем глаза поглядывала на её ауру, но там не было ничего страшного, так, лёгкий дефицит. Но она, судя по бледности и растерянности в глазах, к такому не привыкла, постоянно вытирала пот и пила воду, сначала свою, потом мою – я предложила, она не отказалась, но легче ей не стало.

«Интересно, какой она демон? В учебниках этикета подобные темы мне не попадались. Если этот вопрос относится к родословной, то между друзьями он уместен, но если к здоровью – я должна делать вид, что ничего не замечаю, даже если у неё на моих глазах вырастут рога. Надеюсь, не вырастут.»

Сидящие перед нами парни встали и пошли на выход, Никси встала и пошла за ними, как овца за стадом, просто глядя в затылок впередиидущему и повторяя за ним. Я осторожно тронула пальцем последнюю страницу своего эпилога – паста ещё не высохла, я осталась сидеть.

Мы договаривались с Никси обедать вместе, но я была уверена, что ей сегодня не до еды, для неё и воду свою внутри удержать будет достижением, так что я решила дождаться звонка и пойти обедать с Сари, раз уж она приглашала. После того случая, когда она увидела меня в человеческой шляпе, в ней появилось какое-то забавное умиление по отношению ко мне, я этого не понимала, но готова была пользоваться.

«Сари очень умная. Но совершенно не честолюбивая, благодаря чему в ней нет злости и зависти к моим успехам. Интересно, какие у неё планы на практику? Надо спросить.»

Прозвенел звонок, сначала с шумом и толкотнёй выбежали из аудитории полулюди, потом спокойно вышли полуэльфы, медленнее всех собирались друиды, они вообще по жизни не спешили. Подошёл Кори и положил передо мной фиолетовый листок с конспектом, написанный под копирку. Я подняла брови, потом подняла глаза и вопросительно посмотрела на Кори. Он покраснел и отвернулся, выдавил, прерываясь на заикание: