Лабиринт чувств

© С. В. Калабухин, 2008

День был испорчен. И надо же было нам поссориться из-за какой-то ерунды, пустяка. А ведь в кои-то веки выдалась у обоих свободная суббота. То у нас на заводе отработка, то у Наташки в институте что-нибудь важное.

Детский визг вывел меня из мрачной задумчивости. Впереди, на обочине тротуара, у забора школьного стадиона трое пацанов в синих школьных костюмчиках навалилось на малыша лет шести. Свернувшись в клубок, малыш непрерывно голосил. Первоклашки, сосредоточенно сопя, молча тузили свою жертву, стараясь развернуть визжащий клубок.

— Вы что?! — Шагнул я к ним.

— Дяденька, у него спички, — вскочили, отряхиваясь, агрессоры. — Он такой маленький, а у него целая коробка.

— Вас же трое, и вы старше. Октябрята, называется!

— Таким маленьким нельзя спички, надо отобрать, а он не даёт.

Я поднял с земли малыша. Крепко зажав что-то в кулачке, тот спрятал его в карман коротких серых шортиков.

— Мне ты тоже не отдашь?

Размазывая по грязной мордашке слёзы и сопли, мальчик отрицательно покачал головой.

— Где ты живёшь? — Спросил я, заправляя ему в шорты клетчатую рубашонку, из коротких рукавчиков которой свисали тонкие, покрытые пылью и ссадинами ручонки.

Мальчик не ответил. Косясь на своих обидчиков, он старался держаться поближе ко мне.

— Вы его знаете? — обратился я к ребятам.

— Нет, он не из нашего района.

— Пойдём. — Я взял малыша за руку и повёл вдоль металлических кружев школьного заборчика. Трое первоклашек сожалеющими взглядами проводили уходящие спички и полезли через ограду на стадион. Вытерев платком зарёванную мордашку малыша, я спросил:

— А, может, поменяемся? Я тебе мороженое, ты мне спички, а?

— Нет, не могу.

— Ну, ладно, в такую жару и мне мороженое не помешает. Пломбира нет, есть только фруктовое. Ты любишь фруктовое?

Малыш пожал плечами. Мы сели на лавочку в тени осыпающегося снегом пуха тополя.

— Меня зовут Сергей, а тебя?

— Дублёр.

— Дублёр? Разве есть такое имя?

— Нет. Но меня зовут так, — жадно черпая палочкой из бумажного стаканчика быстро тающую розовую массу, ответил малыш.

— И кого же ты дублируешь?

— Олега.

— Это твой брат? Или друг?

— Это я. Настоящий я, там, дома. — с сожалением бросая опустевший стаканчик в урну, ответил малыш.

— А где твой дом? Я тебя провожу.

— Не получится, — улыбнулся малыш. — Вкусное мороженое, спасибо. Олег будет доволен: он никогда не пробовал такое.

Я достал сигарету.

— Выручай, Дублёр, у меня спичек нет. Подари мне свои.

— У меня тоже нет.

— Ну ты даёшь! А из-за чего же визг поднял?

Мальчик осторожно вынул из кармашка грязный спичечный коробок.

— Это, по вашему, машина времени.

Я засмеялся, прикурил у прохожего.

— Значит, ты путешествуешь во времени? Откуда же ты прибыл?

— Конечно, из каменного века! Дураку ясно, что машину времени изобрели пещерные люди, — хмыкнул Дублёр, смерив меня насмешливым взглядом.

Я подавился дымом и закашлялся.

— Слушай, малыш, я задал глупый вопрос, согласен. Но неужели в будущем все дети так грубят взрослым?

— Прости, не обижайся на меня, ведь я не человек, я дублёр. Дублёр первоклассника по имени Олег. Олегу надо сделать в школе доклад о первом космонавте Юрии Гагарине. Вот он и сматрицировал себя, создал меня и отправил в двадцатый век. Я здесь всё узнаю, сфотографирую, потом вернусь к Олегу, ап! И всё, что я узнал, перепишется из моей памяти в его.

— Значит, твой Олег лентяй? Сам не хочет добывать знания, отправил тебя. Да ещё ошибся на четверть века!

— Да нет же! Это я ошибся: первый полёт, опыта у меня ещё нет. А Олег не лентяй. Просто человек не может сам путешествовать во времени, слишком опасно.

— И как же ты путешествуешь?

Мальчик перевернул коробок, и я увидел этикетку, на которой всеми тремя цветами сразу горел светофор.

— Если мне надо в прошлое, я нажимаю на зелёный кружок, если в будущее — на красный, желтый — точка старта: комната Олега.

— Здорово! И на каком же горючем работает твоя машина?

— Я же не человек, у меня в памяти только то, что разрешено инструкцией. У вас уже есть роботы? Значит, ты должен знать, что робот не может причинить вред человеку. Так и в меня вложены определённые ограничения. Преждевременные знания опасны. Могу сказать только в общих чертах, хочешь?

— Валяй, — кивнул я, ловя себя на жгучем желании поверить в то, о чём рассказывает голубоглазый сопливый карапуз, в выгоревшем чубчике которого застрял тополиный пух.

— Вон, видишь те качели? Вверх, вниз. Вот так и во вселенной материя переливается из одной точки в другую. Переливается в подпространстве из Чёрной дыры в Белую. Целые галактики могут провалиться в такую дырочку и вынырнуть незнамо где. Вот эту энергию мы и используем. Человек слишком сложен и непредсказуем в своих желаниях и поступках. Поэтому проще и безопасней посылать в подпространство-время его упрощённую копию, дублёра.

Крупные капли смачно шлёпнули об асфальт.