Квалиа и слова (СИ)

Название выглядит парадоксальным, если вспомнить работу Мишеля Фуко "Слова и вещи" [Фуко, 1994]. Французский мыслитель отказывается от трансцендентализма как и любой представитель постструктурализма. Фуко помещает значения вещей в дискурсивные практики, которые историчны, а поэтому историчны и взаимоотношения слов и вещей.

Деррида считал, что трансцендентальный субъект - это результат различия в языке, а не что-то, что существует сам по себе [Деррида, 1999: 110]. Отсюда и его критика Гуссерля. По мысли французского мыслителя, выделение сферы, которая предшествует знакам, т.е. чистого сознания, это результат придания голосу статуса внутреннего, хотя речь складывается из слов, которые связаны друг с другом через differance. Деррида вводит неографизм "differance", чтобы отличить его от традиционного написания слова "differеnce", которое означает "различие". Звучат эти слова одинаково, а пишутся по-разному. Таким образом, французский философ показывает, что значения слова приобретают в "письме", т.е. в соотнесении знаков друг с другом.

Однако трудно отрицать, что сознание обладает квалитативностью. Мы видим красный цвет, мы ощущаем кислоту лимона, запах чая и слышим гром. Слово "лимон" приобретает значение через различия слов между собой, но мы не сможет отрицать, что у лимона есть квалиа - вкус, цвет и форма. Может, конечно, быть и так, что без языка эти качества не выделить. Например, Деннет считает, что сознание не выглядит как сцена, за которой мы наблюдаем, а на самом деле, нам только кажется, что мы можем выделить квалиа [Dennett, 1991]. Он предлагает модель множественных набросков. Согласно этой модели, восприятие и другие информационные процессы в мозге происходят параллельно, а те, которые становятся результатом, побеждают среди других, заявляют о себе в виде вербального поведения. Поэтому если мы говорим, что лимон кислый, это не ощущение кислости, а вербальный отчет о кислом лимоне [Dennett, 1991: 135].

Такой подход может показаться слишком радикальным. Если мне показать оттенок цвета, названия которого я не знаю, то я все равно его буду ощущать. Если съесть что-то очень-очень горькое, то сначала появляется ощущение, а уже потом вербальный отчет. Поэтому может случиться так, что квалиа определяют значения слов. В любом случае, необходимо провести исследование, чтобы ответить на этот вопрос.

Феноменологический метод

Здесь может подойти феноменологический метод. Однако в феноменологическом опыте квалитативные данные сознания кажутся чем-то само собой разумеющимися. Сложно представить безкачественный опыт. В феноменологической редукции Э.Гуссерль выделяет интенциональную структуру сознания. Сознание - это всегда "сознание о". В этом "сознании о" можно выделить сенсуальную гиле (, одно из значений в переводе с греческого - материя) и интенциональную морфе ( - форма по-гречески) [Гуссерль, 2009: 268]. Чувственные данные наделяются смыслом, становятся формой в интенциональных переживаниях.

Однако кроме феноменологической редукции можно выделить гилетическую редукцию. Это не чувственный опыт, как можно было сделать вывод из терминологии Гуссерля. В гилетической редукции мы не можем выделить морфе, это ощущения, слитые воедино. В гилетической редукции мы сливаемся воедино с миром. Все едино. В этом опыте мы не можем подумать или почувствовать. Это именно эпохе, т.е. воздержание от морфологического опыта.

В морфологической редукции мы можем выделить цвет, форму, запах и пр. данные чувств. Это сообщения о гилетической сфере. Предмет, данный в гилетической редукции, нельзя выделить среди других, даже нельзя выделить себя. В морфологической редукции у предмета появляются качества. Это квалиа: цвет, форма, запах, колкость и пр. Получается, что предмет дан в двух регионах. На первый взгляд кажется, что он не может быть дан гилетически в обыденной жизни, без гилетической редукции. Однако если я разговариваю с кем-нибудь на улице и я поглощен этой беседой, я могу просто не заметить проезжающий рядом автомобиль, хотя он попадет в поле моего зрения.

Если над гилетическим опытом надстраивается морфологический, то над морфологическим опытом надстраивается социальный, т.е. речь. Воображение позволяет вместо морфе использовать слова. Воображение - это способность морфе быть любой. В частности, сначала быть звучащим словом, а затем и воображаемым. Но слова не любые, они вырабатываются в сообществе, иначе они бы не имели принудительного значения. Они - интерсубъективны. Например, когда я вижу шар, он мне дан морфологически, но я могу сказать: "Шар", т.е. соединить чувственные данные и слово при помощи воображения - представить, что слово "шар" - это шар. Также я могу без чувственно данного мне шара сообщить о нем.