Кузнечики [=Саранча]

Популярный ресторан, шумный и пропахший дымом сигарет. Тоскливое желтоватое освещение, запах неоднократно пережаренного подсолнечного масла проникает через одежду, лезет в ноздри, в кожу. Стоит июнь, и посетители сидели бы на улице, в саду, но снова идет дождь. А внутри душно, пища тяжелая и дорогая, хотя ресторан всегда полон, и работает до поздней ночи.

Его популярности сопутствует тот факт, что, не смотря на то, на сколько вы плохой человек, за соседним столиком всегда найдется кто-нибудь, кто окажется хуже вас.

За столиком сидят Надежда и Максим.

Максим, Макс, мужчина с аккуратной прической, поднимает бокал за какого-то вымышленного знакомого, который находится где-то там, за границами нашего обозрения.

Максу пятьдесят пять лет, и выглядит он отлично. Это естественно, потому что Макс постоянно и много ухаживает за собой. Он загорелый, всегда аккуратно подгримированный, стройный, хорошо сложенный. Для того, кому это не смешно, он выглядит прекрасно. И вот только плохие больные зубы заменены одинаковыми фарфоровыми коронками, слишком уж одинаковыми и слишком уж белыми. Челюсть Макса говорит о грустной истории этого человека, о его возрасте и социальном статусе, о его родителях, которые никогда не водили его к зубным врачам.

Макс расскажет, если Вам удастся вывести его на интимный разговор, что зубы у него слабые от рождения, и что в этом виновата генетика, а не его боязнь врачей. Что зубы у него всегда были мягкими как сыр, или что они крошились как мел, что было и у его отца, и у его деда.

В том, что ни его прадеда, ни деда никто не водил к зубному врачу, может быть, и кроется причина этой генетики, но положения вещей это не меняет. У Максима всю жизнь болят зубы, даже и теперь, когда его собственных зубов почти не осталось.

Но хватит о Максе. А Надежда пусть представится сама.