Кузина Филлис. Парижская мода в Крэнфорде

Недолгую жизнь Элизабет Клегхорн Гаскелл, урождённой Стивенсон (1810–1865), не назовёшь бедной событиями. Как человек она познала радость материнства и горечь многих утрат, как писатель подарила миру пять романов: «Мэри Бартон» («Mary Barton», 1848), «Крэнфорд» («Cranford», 1951–1953), «Руфь» («Ruth», 1853), «Север и юг» («North and South», 1855), «Поклонники Сильвии» («Sylvias Lovers», 1863), «Жёны и дочери» («Wives and Daughters», 1865), – а также несколько повестей, более двух десятков рассказов и ряд публицистических произведений.

Пасторская дочь и супруга пастора (её отец и муж были священниками-унитариями), Элизабет Гаскелл никогда не ограничивала своего жизненного пространства рамками семьи и прихода. Манчестерский дом Гаскеллов посещали крупные общественные и религиозные деятели того времени. Дружеские узы связывали писательницу с выдающимися собратьями по перу: Чарльзом Диккенсом (в его журнале «Домашнее чтение» были впервые опубликованы многие её произведения), Джоном Рёскином, Гарриет Бичер-Стоу и, конечно же, Шарлоттой Бронте (плодом этой дружбы стало написание посмертной биографии автора «Джейн Эйр»).

Творчество «миссис Гаскелл» (именно так, по-викториански официально и буднично, её называли современные ей читатели) поражает неожиданным для «женской» литературы разнообразием тем и красок: «кружевные» описания дамского быта перемежаются с картинами борьбы рабочего класса за свои права, безмятежность – с драматизмом, любовные коллизии переплетаются с социальными и историческими. Наследие Элизабет Гаскелл – это и «индустриальная» проза, где сквозь призму судьбы женщины показаны острые общественные проблемы («Мэри Бартон», «Север и Юг»), и, к примеру, готический «Рассказ старой няньки» («The Old Nurse’s Story», 1852). Страницы её книг несут в себе и уважение к людям нового типа, энергичным буржуа («Север и юг»), и грустное любование последними представителями старой аристократии, такими как заглавная героиня повести «Леди Ладлоу» («Му Lady Ludlow», 1859). Будучи человеком своего времени, Гаскелл чтит строгие правила викторианской морали, однако ей не раз доводилось шокировать публику обличением косности тогдашних нравов. После выхода в свет романа «Руфь» даже друзья и близкие осудили писательницу за откровенно сочувственное изображение «падшей женщины».

Пожалуй, самым читаемым произведением Элизабет Гаскелл был и остаётся «Крэнфорд» – пронизанное добрым юмором повествование о тревогах и радостях маленьких людей. По общепринятому мнению, прообразом вымышленного городка, давшего название роману, стал Натсфорд (графство Чешир), где прошло детство писательницы (в годовалом возрасте потеряв мать, она воспитывалась в доме своей тётки). Рассказ «Парижская мода в Крэнфорде» («The Cage at Cranford») – изящная юмористическая миниатюра, вполне самодостаточная и вместе с тем предоставляющая поклонникам романа «Крэнфорд» приятную возможность вновь окунуться в полюбившийся им мир старой английской провинции.

На закате викторианской эпохи читатели подзабыли свою «миссис Гаскелл». К её творчеству стали относиться как к сугубо «дамскому» сентиментальному чтиву. Однако во второй половине XX века наследие писательницы вновь обратило на себя внимание ценителей настоящей литературы, которую бессмысленно делить по гендерному признаку. Лучшие образцы прозы Гаскелл ценны для современной читающей публики не только документальной точностью в описании быта и нравов позапрошлого столетия, но и тонкими психологическими наблюдениями, подлинной художественностью формы, а также вневременной гуманистической направленностью содержания (призывы к веротерпимости и социальной справедливости, неоднократно прозвучавшие из уст автора «Севера и юга», увы, по сей день актуальны).

В 2010 году Элизабет Гаскелл удостоилась высокой и, безусловно, заслуженной чести: памятная табличка с её именем была установлена в «Уголке поэтов» Вестминстерского аббатства, в витражном стекле над могилой Джефри Чосера.

В настоящем издании вниманию читателя предлагается повесть «Кузина Филлис» («Cousin Phillis»), которую нередко называют вершиной малой прозы Гаскелл. Объём текста невелик, фабула до скупости проста (в её основе лежит на первый взгляд банальный любовный треугольник), и тем не менее автору удалось создать объёмную картину, полную света и ароматного деревенского воздуха. Эта картина небогата событиями, но богата живыми, полнокровными персонажами, принадлежащими к разным поколениям, профессиям и сословиям.