Курсы кройки и житья

– Нет, Ир, я сегодня не приду… Ну… так получилось… – мямлила в телефонную трубку двадцатипятилетняя хорошенькая девица, косясь на трех дам почтенного возраста, которые изо всех сил делали вид, что разговор их нисколько не волнует. – Не знаю… ну почему не пускают, просто мне самой…

– Что значит «не пускают»?! – первой не выдержала тетя Даша, оторвавшись от своего занятия – дама протирала пыль на прикроватном столике и, чтобы лучше было слышно племянницу, уже минут пятнадцать елозила тряпкой по одному и тому же месту. – Что значит «не пускают»? Ты посмотри, сколько времени! Девять часов, а они только-только гулять намылились! Да приличная девушка в такую пору уже смотрит седьмой сон!

– Или, на худой конец, читает Тургенева, – негромко поддержала тетку мама.

– Нет, я бы еще поняла, если б они собрались на балет, это куда ни шло, – возмущалась тетя Наташа. – Но как гулять в такую стужу, когда на улице все минус четыре градуса?!

Ольга уже ничего не стала говорить подруге, а просто отключила телефон и, обиженно поджав губы, удалилась в свою комнату.

– Доченька… Леля! – тотчас же раздался за дверью виноватый мамин голос. – Но ведь твой Толик за тобой еще не зашел! Никогда он за тобой не заходит, а ведь вы с ним давно уже встречаетесь!

– Да что там говорить – он даже не счел нужным с нами познакомиться! – сурово хмурила брови тетя Даша. – А ведь уже давно пора бы! Конечно, если он не собирается тебя бросить одну с ребенком! Наталья! Это не ты куда-то задевала мой «Москвич»? Я его уже четвертый день не могу найти, а у тебя какая-то больно уж хитрая физиономия!

– В результате мы совершенно не видели, как он двигается, твой Толик. Хотелось бы знать, что тебя в нем привлекло, – рассуждала тетя Наташа, потом повернулась к сестре и огрызнулась: – Даша! Я вообще машинами не интересуюсь, ну пора бы уже запомнить! Он у тебя от старости рассыпался! Ольга! Я не понимаю! Ты настолько переживаешь, как будто у тебя отобрали роль Жизели в самый последний момент!

– Лично я подозреваю, что он именно хотел добиться своего и оставить тебя с ребенком в подоле! – гнула свое тетя Даша. – И ты потом еще нам десять раз скажешь спасибо! Черт, ну куда ж он задевался?! Марья, его точно уперли твои ученики!

– Мои ученики приходят исключительно заниматься, а вовсе не играть в какие-то машинки! Ольга! Я советую тебе… Нет, ты меня слышишь? Я настоятельно тебе советую покушать блинчиков и напрочь забыть про это твое увлечение! Оно даже не пришло с нами познакомиться, как же ты с ним собираешься строить дальнейшие отношения?! Даша, загляни под диван, ты там всегда обнаруживаешь экспонаты своей коллекции!

Ольга натянула подушку на голову и постаралась не слышать этой тройной заботы. А еще она твердо решила – завтра же (да-да, именно завтра!) снять квартиру и жить самостоятельно! Хватит! Сил у нее больше нет. В конце концов, она взрослый человек, уже давно сама зарабатывает и сможет прожить без этой невыносимой опеки.

До последнего года все складывалось как-то совсем неплохо. Ольга Круткова жила в просторной квартире вдвоем с матерью, отца своего никогда не знала, да и не больно-то переживала по этому поводу, потому что была поздним ребенком и мама всегда окружала ее любовью и пониманием. Мама, Мария Андреевна Круткова, работала в школе учителем литературы, была прекрасным педагогом, уважала в дочери личность, умела найти к ней правильный подход, и жизнь была легкой, как полет бабочки! До тех пор, пока к ним в гости не нагрянули родственники. Родственников у Крутковых было немного – всего две родные сестры матери, – но уж держалась родня единым фронтом… И отчего-то именно в последний год. За всю жизнь тетушкам посчастливилось, по их словам, не вляпаться в замужество и не отяготить себя детьми. Они посвятили себя карьерному росту и, опять же по их утверждению, достигли определенных высот. Старшая и самая грозная сестрица, Дарья Андреевна, была диспетчером в автопарке, и ее даже наградили именным бронзовым быком – тяжеленной статуэткой, которую она возила всегда с собой как доказательство своего авторитета. Средняя, Наталья Андреевна, проработала всю жизнь в Театре оперы и балета кассиршей, знала многих ведущих артистов в лицо и считалась большим знатоком современной балетной школы. Только вот младшенькой, матери Ольги, Марии Андреевне, в жизни не повезло. Мало того, что она умудрилась «принести в подоле» Ольгу, так еще и с работой у нее получился полный ужас – она до сих пор работала учителем литературы в обычной школе и, по утверждению сестер, трепала себе нервы и методично зарабатывала инфаркт.