Курс молодого бойца

Глава 1

Весна постепенно набирала силу. Природа расцветала на глазах,

высасывая из земли скопившуюся влагу. Родная Российская армия тоже

распухала, вбирая в себя всѐ, что не смогло откосить, вылетело из

институтов или купилось на сладкие басни про офигенно

замечательные Вооружѐнные Силы. Кузьма Иванович Соколов,

восемнадцати лет от роду, ехал на тракторе и думал о грядущих

переменах в собственной жизни. Впереди явственно маячила

перспектива срочной службы. Вот только повестки до сих пор не

приходили. А невеста с красивым русским именем Варя почему-то

смотрела на него грустными глазами и периодически хлюпала носом.

От вялых размышлений о будущем его отвлекло странное

серебристое пятно на дороге. Поначалу оно показалось похожим на

большую каплю ртути. Потом – на космический корабль. Но по мере

приближения пятно всѐ же оказалось серебристой иномаркой. Впрочем,

между полем с капустой и коровьим пастбищем она смотрелась не

менее диковинно.

Кузьма подъехал поближе и остановился. Сидящий на капоте

иномарки молодой парень в ослепительно белом костюме

неторопливо обернулся. На фоне пастбища он тоже выглядел не

по-человечески стерильным. Прямо как пришелец. Если не с другой

планеты, так уж из другого мира точно.

– Эй, земляк! – окликнул он Кузьму на чистом русском языке.

Тот немного подумал, заглушил двигатель и вылез из кабины.

– Эй, земляк! – снова позвал парень.

– Это вы мне? – на всякий случай уточнил Кузьма Иванович.

Он вообще уважал чѐткость жизненной позиции. К тому же

торопиться ему было некуда. А значит, к разговору с новым человеком

следовало подойти основательно.

– А что, здесь до хрена народу? Помоги, трактор твой нужен…

машину толкануть! – нетерпеливо рыкнул пришелец.

2

Кузьма Иванович подошѐл поближе. Серебристая иномарка

торчала на обочине трассы Махновка – Нижние Пузыри словно

памятник павшим японцам. Или корейцам – для простого русского

тракториста Соколова разницы не было. Он обогнул намертво вставшую

машину и вежливо сообщил:

– Ни фига себе тачка… первый раз такую вижу… Моща…

– Моща. А аккумулятор сдох… – зло сплюнул парень в белом

костюме.

Кузьма закончил обход достопримечательности и заглянул в

открытое окно. Внутренности японского чуда потрясали не меньше, чем

внешний вид. Ни в одном из колхозных тракторов ничего похожего на

кожаный салон и бортовой компьютер не было и близко. Запах – и тот

оказался несколько необычным для автомобиля.

– Она что, на спирту работает? – удивлѐнно спросил Кузьма

Иванович.

– Это у меня брат на спирту работает… Уже третий день… –

хмыкнул горожанин.

И действительно, на заднем сиденье тут же обнаружился источник

запаха. Там мирно посапывал укрытый пиджаком гуманоид, пьянющий

в слякоть. Зрелище не вызывало положительных эмоций. Тем не

менее, согласно этикету деревни Нижние Пузыри, следовало проявить

интерес:

– А что за праздник?

– В армию уходит. Дежурный объезд родственников… У тѐтки с

дядькой отметились, щас к родителям, в город едем… Сам-то служил?.

– Нет… пока, – с лѐгким сожалением сказал Кузьма.

Парень скептически скривил губу:

– Чѐ, косим?.

– Косят в городе, а мы тут сено заготавливаем… Повестки ещѐ не

было, – с достоинством ответил лучший тракторист колхоза Кузьма

Иванович Соколов.

3

Пришелец из другого мира, на поверку оказавшийся нормальным

парнем, просто одетым в белый костюм, вдруг улыбнулся и похлопал

Кузьму по плечу:

– Ты, главное, не переживай. Повестка, она как посевная… Хошь

не хошь – придѐт обязательно!.

Проводы человека в армию – ритуал неизменный. Где бы они ни

происходили. В программу входит: много выпить и плохо закусить;

прослушать басни побывавших ТАМ и горестный плач родственников

по женской линии и, наконец, поверить в чьѐ-нибудь клятвенное

обещание дождаться… Все остальные детали могут меняться согласно

условиям сельской или городской местности.

Призывник Соколов традиции знал. Поэтому на первый этап

проводов смотрел спокойно. Провожали его по-деревенски. То есть

закусывали мутноватый самогон квашеной капустой, грибочками и

салом. И пели песни под гармошку. Сам виновник торжества пил мало.

Поэтому к середине вечера окончательно окосеть не успел. Это было,

конечно, заметно. Кому другому подобного вопиющего пренебрежения

могли и не простить. Но Кузьму Ивановича в деревне уважали.

Во-первых, за умение управляться с любой техникой. Во-вторых, за

сильный удар с правой. Ну и за рассудительность. Он и школу-то

окончил с золотой медалью… Чего в Нижних Пузырях отродясь не

случалось.

На пике застолья начались танцы. Гармонист виртуозно, хотя и

заунывно, сделал: «А я и не знал, что любовь может быть жестокой….»

Народ перешѐл к активным телодвижениям, понемногу забывая о

причине торжества. Кузьма незаметно просочился между парами, ловко

комбинирующими вальс с рок-н-роллом, и вышел в сени. В полутѐмной