Курьёз с видом во двор (Зависть)

Иногда я завидую пьяницам.

Это началось с тех пор, как я стала жить сама. Не в том смысле, что сама по себе. А сама за всё в ответе: за банты в школе у детей, за то, из чего приготовить обед, за дурака-начальника на работе, за «дотянуть» до зарплаты, за «занять денег», за… В общем, с тех пор, как я стала социально взрослой.

Не знаю, как вам, а мне эта наука даётся с трудом. Никак не могу уловить, в чём кайф. И чем дальше погружаюсь в эту самую взрослость, с тем большей тоской гляжу в сторону кружка нестареющих земляков под каштаном, звенящих пустеющей тарой.

У них всегда весело. Шутки, смех — всё именно так, как мне всегда и хотелось. Юмор, радость, коллектив, единение, общая цель, в конце концов. И не какая-то там мелкая, личная, глупая цель, а самая настоящая, взаправдашняя: найти эликсир, чтобы выжить, да что там выжить, до утра б дожить. Вдумайтесь, они объединились, чтобы совместно победить смерть. А вы? Что у вас там? Купить курицу на ужин или котлет наделать? Записаться к парикмахеру? Что там? Детей из садика забрать? Я вас умоляю, разве эти мелкие делишки могут стать оправданием всей жизни?

А вот они, эти люди с обветренными лицами и отмороженными пальцами, они да, они знают толк в жизненных целях, ибо каждый день на краю гибели. Оттого так и веселы их собрания, оттого так громки слова их, ибо это слова и радость победивших смерть. Каждый, абсолютно каждый из них может умереть сегодня от какой-нибудь подлой сердечной недостаточности, может выпрыгнуть из этого мира в окно, гонимый причудливыми образами делирия, если не найдёт средство… живую воду, аква витэ. Вот это жизнь! Как в кино.

Их женщины счастливы, они никогда не бывают одиноки. Они могут быть грязны и избиты, но никогда — одиноки. Слышите, это вы ищете того самого в библиотеках и барах, в церковных кружках и на кладбищах… Да, я знаю одну женщину, и даже не одну… Такие, отчаявшись найти «нормального мужика» в обычной жизни, ищут спутника жизни на могилах их собственных жен. (Вот это настоящий секонд хэнд, да? а не то, что там на вешалках в магазине.)

Сначала присматривают на городском кладбище ухоженную могилу женщины в годах и начинают за ней ухаживать, ну, будто б невзначай, исключительно по душевности своей, с возрастом ведь мужчины понимают, что главное не красота, а чтоб добрая была. Ну, на то и расчёт. И на то, что вот, вдовец, то есть не брошенка, по женской заботе скучающий… Сколько усилий, сколько радений, догадок, предположений!

То ли дело женщина в компании краснорожих кавалеров во дворе на лавочке!

Глупые женщины-трезвенницы, жизнь ваша прошла, вам уже за пятьдесят, а вы всё ещё ищете принца, да оглянитесь же, наконец! Рыдайте, потому что я скажу вам то, в чём вы не хотите себе признаться. Никаких усилий и не надо было, вы потратили годы свои зря, раздарили красоту случайным знакомым, которые не ценили забот ваших никогда. Ваша жизнь клонится к закату, и закат этот одинок. А ведь вы могли прожить свою жизнь счастливо. Может, она не была бы такой длинной, вы б не дожили до своих шестидесяти, но вы были бы счастливы. Вы возвращались бы домой ночами или под утро не одна. Вы бы возвращались домой, каждый раз чувствуя слабость в ногах и головокружение, как от первой любви, ощущая рядом с собой мужское плечо, на которое опирались бы всю дорогу до дому, стараясь не упасть. И он! И он бы чувствовал вашу поддержку и ценил ее. Всё! Я сказала вам это. Вы прожили жизнь свою зря, теперь рыдайте!

Я знала одну девушку, она говорила: «Я приучаю себя пить! Пью по чуть-чуть, тренируюсь, чтобы не так быстро хмелеть!» Ей было 25, мне 23. Она была умна, а я — щенок. Она была мудра, эта девушка, уже тогда в свои 25. Мне 43, я только начинаю постигать…

Рассказать вам, что случилось с той женщиной, которая ухаживала за чужими могилами? Хотите ли вы знать, до чего доводит людей жизненный расчёт и отчаяние встретить вторую половинку. Слушайте.

Её звали Татьяна Михайловна, и по профессии она была педагог. Ежедневно с восьми утра и до обеда она заставляла детей читать русских классиков. Что может быть возвышеннее? Что может быть более оторвано от реальности, чем чтение классиков? До чего довели все эти гении пера юных барышень? Молодые особы усвоили себе, что мужчина должен приходить домой и пахнуть духами, а не грязью, машинным маслом и потом. Где они видели таких мужчин в жизни? Скорее встретишь на улице единорога, чем мужчину в облаках пачули и ванили, изъяснящегося посредством слов «мерси» и «мадемуазель». А они, эти несчастные, румяные, кровь с молоком, с толстыми коленками и розовыми грудями, ищут чахлого идеала, впечатанного им в мозг возвышенной литературой. Татьяна Михайловна не только себе испортила жизнь филологическим факультетом, но и теперь, на склоне лет, яростно уничтожала будущее своих учениц всевозможными стихами и прочей поэзиею. А потому я буду говорить о ней без жалости. Поделом ей.