Куриный художник

Сильно припекало солнце. Нелли раскрыла над головой зонтик. Автобус запылил дальше.

— Привет, сестричка! — послышалось рядом.

На лугу в цветах по самые рога паслась знакомая крупноклетчатая Коза.

— Ой, здравствуй! — обрадовалась Нелли.

— Каникулы? — спросила Коза.

— Теперь уже я приехала насовсем! — ответила Нелли.

— И правильно решила, — одобрительно кивнула Коза. — Я вот тоже прошлой осенью по своей козьей глупости с утками на юг подалась. Мир, видите ли, посмотреть захотелось!.. Себя, понимаешь, показать!.. И что?!.. Везде жара, скука!.. — Она покрутила хвостом, отгоняя пчелу. — Я и вернулась. К Рождеству дома была… Села на снег — вздохнуть боюсь!.. Красота! Синь, тишина! И зачем, дура, улетала?!. — Она щипнула цветок клевера, пожевала и задумалась.

— Ой, совсем забыла! Тебе ведь домой бежать надо! И — скорей!

— Что-нибудь с отцом? — в беспокойстве спросила Нелли.

— С ним-то как раз все и в порядке, — сказала Коза, — а вот что-почем — узнаешь сама!.. Беги-беги, подружка! Дело нешуточное!.. Еще наговоримся! Я тут каждый день харчуюсь! — Она взмахнула одеяльными крыльями и перелетела в рощу под тенистые дубы.

А девушка с зонтиком и с саквояжем быстро зашагала по едва заметной тропе через луг и вышла на окраинную улицу к дому с отвалившейся штукатуркой и рассохшимися ставнями. Новая шикарная вывеска:

— только подчеркивала его ветхость.

Взбежав на скрипучее крыльцо, Нелли обнаружила на двери десять замков разных систем.

— Вот так новости! — воскликнула она и заглянула в окно. Но из-за яркого солнца на улице, пыли и паутины внутри — так ничего и не увидела. Тогда она просунула руку в щель под верхней ступенькой, но пошарив там, разочарованно вытащила пустую руку. Прежде старик Марк ключ от единственного замка всегда оставлял под ступенькой, не рискуя потерять его. Но на сей раз ключей, увы, не было.

Нелли огорченно села на крыльце и, посидев некоторое время, собралась уже искать отца в «Печальной отбивной» или в «Телячьем восторге» — харчевен в городе было немного, — как тут в конце улицы послышался его хрипловатый голос. Отец напевал старую охотничью песню:

— Нелли?! — радостно воскликнул он. — Дочка! Ты приехала! О, Господи!.. Хе-хе!.. Значит, теперь ты с дипломом самого лучшего столичного пансиона? Как же вас теперь называть, мадемуазель?

— Ты словно чувствовал мой приезд с самого утра, — улыбнулась Нелли.

Марк захохотал:

— Да уж! Повеселились! Полтора бочонка на небольшую нашу компанию это рекорд для такой паршивой харчевни как «Хорош Гусь!» Да и вообще — для всего нашего города! Вот они, моя стража! Вылезайте из кармана! — И он достал огромную связку ключей.

— С каких это пор наш дом так охраняется? — спросила Нелли.

— Есть причина… — хитро улыбнулся отец. — И причина… тс-ссс… очень важная… — Он стал открывать замок за замком. — А ты к нам надолго?

— Я к нам насовсем, — ответила Нелли.

— Чушь! — возмутился Марк. — Я хочу тебя видеть богатой столичной дамой!

— Столичная жизнь не по мне, отец. Я так скучала по тебе, по дому, по нашему городу!

— Есть по чему скучать! — воскликнул Марк. — Провинция она и есть провинция!

Он, наконец, открыл последний замок и толкнул ногой дверь. Звякнул входной колокольчик.

В мастерской — а она занимала весь первый этаж — было темно и сиротливо.

Нелли бросила саквояж и весело воскликнула:

— Привет, мой бедный дом! Как часто ты снился мне!.. Вот протру стекла, побелю стены, вымою ступени — и снова засверкаешь, как в детстве!

— Ну и дурочка! — незлобиво ворчал Марк. — Как была девчонкой, так и осталась!

— Отец, — сказала она, вспомнив разговор с Козой. — У нас ничего не случилось?..

— Случилось… — многозначительно ответил Марк и, заперев дверь на запор, таинственно поманил на мансарду.

— Вот… — шепотом сказал отец, когда они поднялись наверх. — Вот, повторил он, указывая на клетку, стоящую на полу и накрытую старым мешком. — Вот она, наша кормилица! Наша красавица! Дар Божий!..

Он стянул мешок, и Нелли увидала птицу необычайной красоты: хохолок на голове золотой, перья синие, очи — полные слез.

— Это Птица Счастья, — сказал Марк, не сводя с пленницы влюбленных глаз. — Я поймал её неделю назад и, самое главное, — хватило ума: не сделал из неё чучело!.. Я продаю перья — по золотому за штуку! — сообщил он. Понимаешь:! По золотому — за одно пёрышко!

— Продаешь перья Птицы Счастья?!.. — не поняла дочь.

— Ну да! — хвастливо пояснил отец. — Будем копить на твою свадьбу!