Купеческое наследство

Станция Мухобоево, ничем не отличалась от тысяч других станций нашей необъятной Родины. Жёлтый вокзал, низкий перрон, маленькая привокзальная площадь и скучающие таксисты. Веселье вносилось в спокойный быт городка с регулярностью раз в два года, когда местная молодежь по случаю дня ВДВ или дня пограничника меняли местами буквы на здании вокзала и Мухобоево превращалось в Мухо*бово. Весь городок обсуждал это событие, власть меняла название на приличное и к следующему празднику выставляла на крыше пост милиции. Ещё через год все успокаивались и переименование повторялось.

Была ещё одна особенность, на Хуторе, в 30 км от городка жила Ведунья, ещё одна местная достопримечательность. Предсказывала судьбу, рассказывала о прошлом, помогала от душевной хвори. Приезжали к ней не только из области, аж из самой столицы, за лечением душевных недугов.

Возить страдальцев к ней соглашался лишь один таксист Василий и то, за тройную плату. Остальные боялись проклятья. Хвори были вполне однообразные: Дамы просили либо, чтобы чужой хрен полюбил её, либо свой перестал любить всех в округе. Особенно отличалась продавщица военторга. Предмет её любви менялся каждый месяц, но точное описание объекта вожделения и бутылка водки, переданная прапорщику Петрову для совместной попойки с объектом вожделения, делали своё дело. Объект падал в лапы продавщицы, та разносила весть о неземном таланте Ведуньи. Неудачи списывались на собственные грехи клиента и недофинансирование экстрасенса. Был ещё вопрос, питие водки. Но водка предмет неодушевленный, внушению не поддавалась и Ведунья оставила эту статью дохода наркодиспансеру.

У мужиков всё было ещё проще. Чтоб стоял и деньги были. Если в результате душеспасительных бесед, пациент начинал верить в себя, пропеллер начинал вертеться быстрее, то пациент верил в великое чудо исцеления и нес весть в массы, если нет возвращаемся к собственным грехам и недофинансированию чародейки.

Возить страдальцев к волшебнице соглашался лишь один таксист Василий. Остальные боялись проклятья.., от местного ГИБДД. На единственной дороге к кудеснице, по странному стечению обстоятельств, появился знак: "Въезд запрещен". Появился он после того, как начальник ГАИ совершенно случайно попал в лапы вышеуказанной продавщицы, ровно под камерой видеонаблюдения в Бане.

Хмурым летним утром, с поезда сошла Женщина. Взгляд блуждал по зданию вокзала, без четкого понимания цели приезда. Мой клиент, наметанным взглядом оценил Василий, но подходить не стал. Схема имела более убедительное развитие.

Женщина подошла к группе таксистов скучающих около выхода из вокзала.

– Добрый день. Вы не знаете, как проехать на Хутор к Ведунье?

Таксисты прервали свою беседу, обернулись к Женщине и самый молодой сказал:

– Не возили, не возим и даже за миллион не повезём. Колдунья она, как глянет своими глазищами, всё потом валится из рук. Машина ломается, в доме беда случается. Даже не проси.

– Как же? Я сюда за тысячи верст ехала. Мне сказали она семье помогает, беду отводит.

– Вон, под деревом, машину видишь? Там Василий. Он иногда возит. Заговор знает, от бабки ему достался. – Сказал таксист постарше.

Женщина, медленно, опустив плечи, пошла в сторону старенького Оппеля, возле которого с суровым видом стоял Василий.

– День добрый. Вы Василий?

– Для кого добрый, а для кого похоже не очень. К Ведунье собралась? К ней от доброго дня не ходят. Если что болит, так в больницу иди, там доктора, они все знают, все лечат, а что не вылечат, так значит неизлечимо.

– У меня душа не на месте.

– С душой к докторам нельзя. У них от всех болезней либо укол, либо клизма, хоть от задницы, хоть от души. – Василий сурово смотрел на Женщину.

– Мне после этой поездки придется три дня заговор читать, работать не получится.

– Я вам все оплачу. – Глаза дамы наполнились слезами. Василий понял, клиент готов к употреблению.

– Ладно, вижу у тебя и впрямь беда. 20000 и я тебя отвезу к Ведунье. Там подожду и назад привезу. В нашем деле не деньги главное, главное человеку помочь. – Сострадание у Василия получалось слабо. Эту фразу он обычно говорил, отвернувшись от источника необоснованно высокого дохода.

Женщина села в машину и оппель поехал по пыльной дороге городка в сторону окраины. Дорога проходила мимо домиков, вросших в землю по самые окна, скучающих псов, ловящих мух и палисадников с низкими заборчиками. Вдалеке блеснул купол небольшой церквушки.

– Ты перед поездкой в церковь ходила? – спросил Василий.

– Нет.

– Что и не исповедалась?

– Нет, я в церковь, если только на пасху и то не каждый год.

– Вот ты срамная, к колдунье идёшь, и оберег в церкви не поставила. У нас в церкви заутреня закончилась, батюшка не примет. – Василий сделал озадаченное лицо. Мысленно пытаясь сосчитать бюджет страдалицы, чтоб не отпугнуть , но и себя не обидеть.

– Что Василий, всё? Зря я тысячу верст ехала? – глаза опять поплыли слезой. Тысяча вёрст не шутка, подумал Василий. Ещё три штуки пожалуй потянет на благо церкви.