КУМБУ, МУРИ И ДРУГИЕ (микророман)

Николай был Кумбу. Анастасия была Мури. Владимир был Ипай.

Так получилось, что для обозначения карантинных классов стали использовать слова из языка австралийского племени камилару. Возможно, уже вымершего. Там, как и в других племенах австралийских аборигенов, общество делилось на четыре класса со строго регламентированными отношениями между ними.

Об этих австралийских корнях люди уже начинали подзабывать, но какой-то фрик пустил телегу о том, что это самое племя камилару (возможно, уже вымершее) обратилось в международный суд с требованием компенсации за нарушение прав интеллектуальной собственности. И все все вспомнили.

Говорят, депутат, которому пришла в голову эта идея с классами, был в прежней жизни крутым антропологом или кем-то вроде. А потом стал депутатом и неплохо прижился на новом месте.

Фамилия депутата была Воронин. Он был Кумбу.

«От мертвого осла уши они получат, а не компенсацию», — сказал депутат Кумбу Воронин, услышав про требования австралийских аборигенов

 Кумбу Воронин утверждал, что австралийские аборигены являются хранителями древнего знания, переданного им пришельцами из космоса. И действительно, трудно представить, чтобы человек сам мог изобрести такие вещи, как бумеранг, джиджериду, вувузела.

 Впоследствии Кумбу Воронин удалил вувузелу из этого перечня.

Кумбу, Мури, Ипай, Кубито — вот названия карантинных классов, слова для которых были взяты из языка австралийского племени камилару. Депутат Кумбу Воронин считал, что в этих словах сохранилась частица древнего знания, переданного аборигенам инопланетными пришельцами. В доказательство он приводил тот несомненный факт, что с момента введения этих классов необходимости в карантинных мерах не возникло ни разу.

Однако на случай объявления карантина для каждого класса были заранее выделены отдельные места в общественном транспорте, барах, театрах, ресторанах.

Это должно было помешать распространению заразы.

 В детстве он был не Ипай Владимир, а Мури Владимир. Но когда вышла новая редакция карантинных правил, в которой сыну запрещалось принадлежать к одному классу с матерью, Владимира приписали к отцовскому классу, что выглядело вполне логичным. Какое-то время он побыл Кумбу Владимиром, но процесс совершенствования правил подчинялся другой логике, и отцовский класс тоже стал запретным. Из двух оставшихся вариантов — Кубито и Ипай — он выбрал первый и перерегистрировался в Кубито Владимира. К этому времени он достиг совершеннолетия, поэтому процедура перерегистрации потребовала времени и денег.

Тем временем депутат Кумбу Воронин, вспомнив свое антропологическое прошлое, выяснил, что сыном Кумбу-отца и Мури-матери может быть только Ипай. Именно так было устроено у австралийских аборигенов племени камилару. Кубито Владимиру пришлось перерегистрироваться в Ипай Владимира.

Владимир надеялся, что Ипай — это уже окончательно, но иногда сомневался.

Трамвай был полупустой, но места для Ипай были почти все заняты. Ипай Владимир не хотел сидеть в тесноте и сел на место для Мури. Прямо под надписью «Только для Мури».

Подошел фебель и, просканировав проездную карту Владимира, заметил:

— Эти места только для Мури.

— Да, — сказал Ипай Владимир, — но карантин пока не объявлен.

— Не имеет значения, — сказал фебель. — Есть свободные места для Ипай, и вы должны пересесть туда.

— Но я не хочу сидеть в тесноте, — возразил Ипай Владимир.

— Встаньте, пожалуйста, и пересядьте, — сказал фебель — строго, но вежливо.

— Это же бессмысленно, — сказал Ипай Владимир.

— Мы вместе, — сказала, подойдя, Мури Констанция и села рядом с Владимиром.

Фебель нехотя удалился.

— Спасибо, Мури-тян. — Ипай Владимир повернулся к Констанции.

— Будем знакомиться? — Она улыбнулась. — Я Констанция.

— А я Владимир, — сказал Ипай Владимир.

Укоренившись в русской почве, австралийские «Мури», «Ипай», «Кумбу» и «Кубито» подружились с японскими «тян», «кун» и «сан», это вышло естественно.

У Мури Констанции на шее висела чуринга на тонком кожаном ремешке. Это была продолговатая деревянная дощечка, отполированная временем. В центре дощечки был рисунок из концентрических кругов — как спил ствола дерева с годовыми кольцами. От него вверх и вниз шла полоса прямых линий, словно процарапанных десятизубой (или около того) вилкой. Вверху и внизу она упиралась в такие же круги, как в центре, только меньшего размера.

Рисунки из кругов и прямых линий были на всех Мури-чурингах.