Культы, религии, традиции в Китае

Российская академия наук Институт востоковедения

Л.С.ВАСИЛЬЕВ

КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ

в КИТАЕ

Москва Издательская фирма «Восточная литература» РАН

УДК 29 ББК 86.3

На переплете:

Китайский лубок «Чадоподательница Гуаньинь».

Из коллекции акад. В.М.Алексеева (Государственный Эрмитаж, ЛТ-5621)

Васильев Л.С.

В19 Культы, религии, традиции в Китае. 2-е изд. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. — 488 с.

ISBN 5-02-018244-3

Книга рассказывает о древнейших культах, верованиях и обрядах, о конфуцианстве, религиозном даосизме и китайском буддизме, об их развитии и взаимопроникновении в средние века, их переходе в устойчивые традиции, даже в наше время продолжающие играть столь большую роль, что без учета их — и без знания корней — едва ли можно полностью понять современный Китай.

ББК 86.3

Научное издание Васильев Леонид Сергеевич КУЛЬТЫ, РЕЛИГИИ, ТРАДИЦИИ В КИТАЕ

Утверждено к печати Институтом востоковедения РАН

Редактор Л.ВМатвеева. Художник Э.Л.Эрман Технический редактор Л.ТМихлина Корректоры Г.В.Стругова, М.З.Шафранская

ЛР № 020297 от 23.06.97 Подписано к печати 05.01.20ф Формат 60х90'/|₍. Печать офсетная Уел. п. л. 30,5. Уел. кр.-отт. 30,5. Уч.-изд. л. 34,3 Тираж 3000 экз. Изд. № 7972. Зак. 1070

Издательская фирма «Восточная литература» РАН 103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

Отпечатано в соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в ППП «Типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6

ISBN 5-02-018244-3

© Л.С.Васильев, 2001

На протяжении долгих веков вся сфера духовной культуры человека, вся цивилизация формировалась под сильным влиянием религии. Изучение роли религии как социального-феномена, генезиса религиозного сознания и его воздействия на поведение человека, формирования развитых религиозных систем, «великих религий», и их влияния на характер и закономерности эволюции различных цивилизаций издавна было в центре внимания ученых. Не вдаваясь в детальный разбор-различных теорий и концепций, посвященных этой проблематике, остановимся на некоторых методологических принципах исследования и подхода к теме.

В трудах виднейших этнографов прошлого века, в том числе Э. Тэйлора и Д. Фрэзера [149; 163] •, религиозное сознание обычно рассматривалось как имманентно присущее человеку с незапамятных времен. При этом предполагалось, что-сознание религиозного индивида, развиваясь по своим законам, со временем распространяется вширь, т. е. на все общество. Такая постановка вопроса, равно как и стремление выводить истоки религии из простого бессилия человека перед лицом грозных сил природы, явно недостаточна для решения сложной проблемы генезиса религиозного сознания [82_г 37—68]. Во-первых, как раз на наиболее ранних этапах развития человеческого общества религиозные факторы играли сравнительно незначительную роль — некоторые специалисты считают даже возможным говорить о «безрелигиозной эпохе» [63]. Во-вторых, далеко не всегда религиозность является атрибутом наиболее отсталых, нищих и невежественных племен или слоев населения [82, 66—67]. Наиболее разработанный культ, вовлечение в массовые обрядовые действа больших коллективов населения и другие проявления религиозной активности, порой даже религиозного фанатизма, являются результатом не столько «бессилия человека» или «эволюции сознания религиозного индивида», сколько развития религии именно как социального феномена.

Религия и общество, религия в обществе — к этому по существу сводится вся суть проблемы, связанной с изучением религиозно-идеологических теорий и институтов. Такая постановка вопроса выдвигает на передний план социальную природу и социальную функцию религии. К. Маркс и Ф. Энгельс в своих трудах указывали, что «сознание» и «религиозное чувство» всегда были «общественным продуктом» [2, 3 и 25]. Это же имел в виду В. И. Ленин, когда он писал, что «гнет религии над человечеством есть лишь продукт и отражение экономического гнета внутри общества» [7, 146]. Оценивая социальную роль идеологии, марксизм определил сферу идей и институтов как надстройку, базисом которой являются социально-экономические отношения в обществе. Иными словами, идеология и связанные с ней институты в своей основе вторичны, производны от форм бытия человека, от характера его деятельности и связей. Это, однако, ни в коей мере не означает, что вторичность сферы идеологии адекватна ее вто-ростепенности. Неверно считать эту сферу лишь постоянной функцией иных социальных явлений, возникающих и существующих вне ее и независимо от нее. Возможно, что предвидя возможность такого рода искажений, Энгельс в свое время специально подчеркнул, что идеи и институты имеют огромную силу и что, раз возникнув, они затем на протяжении длительного времени могут действовать как фактически самостоятельные факторы, оказывающие огромное влияние на развитие общества [6, 393—397].