Культурный слой

Наталья Валерьевна Иртенина

КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ

повесть

  Мы всю жизнь летаем над помойкой… Ю. Поляков

I.

За пределами культурного ареала я никогда не был. Для любого нормального человека это совершенно естественное состояние. Для меня оно естественно по кардинально иным причинам.

Во внекультурье рвутся в основном психи и герои. Первые – чтоб себя показать, вторые – чтоб себе доказать. Честно скажу, к психам я не отношусь. С другой стороны, вычеркивать себя напрочь из героев не хочется. Не то чтобы во мне совсем не было этой самой героики, разной там тяги к терниям. Как раз наоборот. Суть в том, что мне про меня все давным-давно известно. Вдоль и поперек, что называется. Например, я знаю: посылать меня в экспедицию искать внекультурный разум бесполезно. Я его не найду. Даже если он там есть и я несколько раз мимо него пройду, носом тыкаясь. Ну не нужен он мне, этот братский разум, и все тут. От меня он дождется ноль внимания, кило презрения. И, прошу учесть, без всяких зловредных умыслов, совершенно чистосердечно.

Я всегда иду в другом направлении. А если в том же самом, то в стороне или сильно сзади. Мой стиль жизни – прийти, увидеть и сделать все наоборот.

Почему большинство населения ареала так озабочено поиском иных форм разума? Причем именно теперь, а не века назад? Если бы меня спросили, я бы ответил. Проще простого – потребность в самоидентификации. Раньше все идентифицировались по принадлежности к племени, нации и тэ дэ. Свой – чужой. Сейчас в пределах ареала чужих нет. Ксенофобия и фундаментализм, разные там кровь и почва  – отмирающие реликты. Все друг другу в равной степени волк, товарищ и брат. А хочется чем-то, ну хоть чем-то отличаться. Поэтому заговорили об иноземлянах. От них отличаться можно. Они чужие. Даже если гуманоиды, все равно какие-нибудь квадратноголовые и восьмипалые. К тому же однополые и с шерстью. Дружить у нас с ними вряд ли получится. Рано или поздно начнется междурасовое мочилово. Интерес в драчке будет один, зато универсальный: кто круче. Чья идентификация сильнее. Это не для меня. Убого.

Религиозным, верующим разным в этом плане проще. У них такой внешней опорой для самоидентификации служит некое запредельное нечто. Оно подкидывает им время от времени плюхи и внезапные кульки с конфетами. И тем придает смысл жизни. Красиво, но тоже не для меня.

Я всегда подозревал, что мне предназначен исключительно сухой остаток. После выжимки всех мокрых жидкостей, усушки и утруски. А именно: гордыня неуемная. Это мое собственное некое нечто. Догадываюсь, что когда-нибудь оно тоже подкинет мне очень крупную плюху.

А иные формы разума я и в ареале каждодневно вижу. Вот посмотришь на какого-нибудь – и сразу становится ясно, что хоть с виду и гуманоид, голова у него точно квадратная. Глаза выдвижные, чтоб зреть на триста шестьдесят градусов, и рук не две, а минимум шесть – так и шарят вокруг, так и гребут. В общем, та еще сволочь. Или братья наши по разуму, меньшие. Консервами их не корми, дай только почувствовать вкус жизни и расслабиться. Причем навсегда. Этих намного больше, чем квадратноголовых уродов. Есть и совсем неизученные виды. Это я про тех, кто в Крепости живет. Время от времени оттуда приходят батюшки. И время от времени туда уходят наши. Насовсем. Часть наших тоже становится батюшками, некоторых видели на территории. Часть просто остается жить в Крепости. Ни те, ни другие доверия мне не внушают. Абсолютно закрытое мышление, непредсказуемое поведение, бессмысленные действия.

Утром я опять видел одного из них.

Разбудили меня крысы. Вообще-то я с ними борюсь. Отраву разную химичу и по углам рассыпаю, капканы делаю и на ночь ставлю. Тут главное – утром спросонья помнить про то, что расставил. Но эти твари слишком хитрые. Так что капканы все равно ловят исключительно меня. А крысы в них не только у меня, у других тоже не попадают, и отраву не жрут. Никто никогда не видел дохлой крысы, я специально проверял, спрашивал. Не помню, когда они появились в ареале – при мне или еще раньше. Кажется, что они были всегда. Увидеть на улице кошку – большая редкость, крысы их атакуют стаями, почти всех извели. Поэтому обычный мой день начинается с того, что я беру сковородку и совершаю дикий обряд изгнания тварей из моей малогабаритки. Капканы летают по воздуху и стукаются в стенки. Слабонервным смотреть не рекомендуется.

А в это утро крысы подняли оглушительный писк и куда-то дружно свинтили. Я успел заметить хвост последней, исчезающий за порогом. Аномальное явление так меня поразило, даже спросонья, что я надел ботинки и пошел за ними. И еще подумал: животные чуют опасность заранее. Не исключено, что на мой дом упадет метеорит, всякое  бывает. Но в небе никаких летающих булыжников я не обнаружил. Зато еще издали заметил батюшку в черном балахоне. Он медленно двигал по улице, спозаранку пустынной, и махал рукой. Я сразу забыл о крысах и стал наблюдать за ним.