Культурные задачи и борьба с бюрократизмом

Борьба с бюрократизмом стояла, стоит и еще долго будет стоять у нас в порядке дня как одна из важнейших задач пролетарской партии. Если «отвлечься» от хода исторического развития, от соотношения классов, от растущего социализма, от всей исторической перспективы, т. е. если посмотреть глазами «малого рассудка», то можно было бы прийти в замешательство от некоторых картин нашего «управленческого» быта. Галерея щедринских героев, перекрасивших свои штаны, напяливших на себя другие исторические костюмы, могла бы без особого труда быть обнаружена в нашей действительности.

Можно было бы найти и указы о «пирогов печении»; можно было бы открыть и самых настоящих «ташкентцев» (ср., например, недавнее дело об ирригации); можно было бы вытащить на свет божий героев, единственным лозунгом которых является святой пароль «тащить и не пущать»; можно было бы взять на мушку «Органчиков» и Угрюм-Бурчеевых, гоголевских «ревизоров» и грибоедовских Молчалиных; можно было бы наблюдать и сцены «у парадного подъезда», получившие название «бюрократизма и волокиты». И многое, многое другое из области той грязи и свинства, которое мы еще волочим за собою, предстало бы перед нами в своей далеко не привлекательной наготе.

Нужно, однако, не только видеть все эти красоты «дней нашей жизни». Нужно уметь понять их, прощупать их корни, чтобы быть не рыцарями печального образа, сопливыми нытиками, надоедливыми «критиканами», вечно брюзжащими, вечно недовольными, носящими в себе самих ядовитое семя хандры, пессимизма, «разочарованности», а активными и бодрыми борцами со злом, которые критикуют, чтобы действовать, бороться, бить, уничтожать, преодолевать, исправлять. И здесь нужно в первую очередь отдать себе отчет, что при пролетарской диктатуре задача стоит по-другому, не так, как стояла она при режимах, враждебных пролетариату. Там мы вели дело на взрыв. Мы поднимали каждое безобразие враждебного нам государственного аппарата на принципиальную высоту беспощадной борьбы за слом, за разгром, за уничтожение этого аппарата. При пролетарской диктатуре речь идет не о взрыве, а о переделке, не об уничтожении, а об управлении, упорном и настойчивом, бесстрашном и последовательном. Но именно об исправлении, а не о чем другом. Кто этого не понял, кто не проводит различия между «аппаратом» и «аппаратом», между «бюрократизмом» и «бюрократизмом», кто поднимает дубину так же, теми же методами и с теми же целями, как сто лет тому назад, тот обнаруживает поистине бюрократическую косность мысли, а в просторечии просто-напросто из ряда вон выходящую глупость. Этакая, с позволения сказать, «последовательность» могла бы обойтись пролетариату «в копеечку». Нетрудно сообразить, что ретивые герои таких методов в лучшем случае оказались бы героями «сказки про белого бычка». Сегодня они разрушили бы то, что завоевали вчера. Завтра они вынуждены были бы лепить из того же теста новый «аппарат» (это в том случае, если бы «третья сила» не раздавила бы во всеобщей катавасии силу пролетариата и не учредила бы своего «аппарата»). Послезавтра они должны были бы снова разрушать и т.д. Эта «перманентная революция» («третья», «четвертая», «пятая» и так до бесконечности) как раз и напоминала бы сказку про белого бычка, сказку, разыгрываемую на спинах массы.

Пролетариат строит социализм. Но его отправным пунктом он имеет элементы, бывшие в старом обществе. Техника сваливается не с неба. Он ее берет. Человеческий материал он не родит. Он его получает от старого общества, чтобы его, этот материал, переделать. И в этом, абсолютно неизбежном, обстоятельстве лежат трудности, закрывать глаза на которые смешно и нелепо.

Можно ли одним росчерком пера, декретом или массовым выступлением уничтожить мелких собственников, их инстинкты, их частнособственнические вожделения? Нет. Их нужно переделывать годы и десятилетия.

То же и с проблемой бюрократизма. «Отменить» его нельзя: его нужно изжить. Срезать ему голову однократным актом невозможно: его нужно преодолевать и преодолеть систематической борьбой, годами ведя эту борьбу.

Необходимо пристально всмотреться в самую природу этой проблемы.

Что является основой бюрократии, т. е. «аппарата», до известной степени оторванного от масс?