Описание

Сборник статей анализирует взаимоотношения культуры и быта в различных исторических формациях. Авторы, сотрудники Пролеткульта, рассматривают, как способ производства и общественные отношения формируют специфические бытовые формы жизни разных классов. Книга исследует, как экономический базис влияет на культурные надстройки и бытовые практики. Работа рассматривает особенности быта различных сословий в феодальном и других исторических периодах, демонстрируя, как классовые различия определяют формы жизни и потребления. Анализируется, как культура господствующего класса накладывает отпечаток на быт всего общества. Книга полезна для исследователей истории культуры, социологов и историков.

<p>Культура и быт</p><p>Сизов</p><p>Строительство культуры</p>

Каждый господствующий класс в конечном счете создает свою культуру, органически целостную и внутренне согласованную систему знания и практических приемов в областях материального и духовного производства. Иначе: «экономический базис и соответствующая ему система надстроек или преобладающий способ производства и соответствующий ему способ представления (общественные формы сознания) — составляют культурную характеристику эпохи (феодальная, буржуазная, пролетарская). Как базис, так и надстройки, обладают определенной системой связи, сочетания, взаимоотношений составляющих их вещей, людей (классов) и идей; этот тип связи, метод комбинации этих элементов и составляет сущность и отличительный признак различных культур».

Следовательно, каждая культурно-историческая формация уже в процессе отслоения ее имеет количественную и качественную характеристику.

Первая основывается на количественном росте материальных производительных сил, на количестве материальных и идеологических ценностей, производимых данным обществом на данной ступени его развития; вторая определяется общественными формами, в которых производительные силы воплощаются (экономическая структура, система техники, преобладающий способ представления и т. д.): рабовладельческая, феодальная, буржуазная и т. д. формации.

Способ использования материальных и духовных ценностей различными общественными классами, в зависимости от их социального положения, обстановка и обиход жизни, формы общения и сотрудничества внутри класса и между классами вне общественно-производительного процесса (включающего в себя и политическую деятельность) и т. д. — слагаются в систему бытовых форм жизни различных социальных слоев.

Каково же взаимоотношение между бытом и культурой?

Вряд ли можно проводить различие между бытом и культурой во внеклассовом обществе, все равно прошлых формаций или будущих. Там быт и культура сливаются воедино, все общество в целом потребляет в своем быту производимые им ценности в равной мере. Обстановка и обиход жизни у всех приблизительно однородны, накопление прибавочного продукта служит цели повышения жизненной активности всего общественного коллектива. Разница в первом и втором случае чисто количественная. Идеологические ценности так скудны, что ими владеют все члены общества, и они служат организующими орудиями жизни общества одинаково во всех областях его бытия. Или, наоборот — весь общественный коллектив в своем быту поднимается до норм научной целесообразности, руководящих всеми действиями общества в его производственном процессе, в его борьбе с внешней средой; эти же нормы кладутся в основу и бытовых связей.

Но в классовом обществе — взаимоотношения иные. Если можно и должно говорить о культуре той или иной эпохи, как о культуре господствующего класса, то вряд ли можно говорить о бытовых ее формах вне зависимости от того общественного слоя, быт которого нас интересует. Нельзя говорить о быте феодального, буржуазного общества, вообще, не противопоставляя при этом характеристики быта классов, его составляющих.

Всякий класс создает свой быт, характеризующийся количеством и качеством потребляемых им материальных и идеологических ценностей — с одной стороны, способом организации всего уклада жизни — с другой.

Мещанская скудность, мещанский стиль, мещанский вкус, мещанская добродетель, мещанский способ представления и т. д., — все это звенья бытовой цепи городского мелкого буржуа, протягивающейся во времени своим началом к быту средневекового городского ремесленника.

Если центральным пластичным скелетом всей общественной системы, вокруг которого организуется ткань общественной жизни, является способ производства, то внепроизводственные формы жизни различных классов застывают в малоподвижный костяк бытовых форм различных общественных групп. Классовые формы быта, на ряду с экономическим положением общественных классов, являются особенно четким водоразделом, ограничивающим и затрудняющим в обиходе жизни междуклассовое общение. Формы бытовой жизни в авторитарные эпохи общества (феодально-крепостническую, рабовладельческую) навязывались нормативным принудительным путем эксплоатируемым и подчиненным классам, как выражение полного (крепостное крестьянство) или частичного бесправия (ремесленники, купцы) по отношению к властвовавшему феодальному дворянству.

Культура феодального периода в значительной степени характеризуется кастовыми, резко-обособленными, застывшими в неподвижных рамках формами быта различных сословий. Быт средневековых классов был в то же время сословным бытом и должен был демонстрировать силу, блеск, превосходство и… эксплоатационную наглость паразитической феодальной знати, подчеркнуть прочность, незыблемость авторитарно-сословных отношений, закрепить по всей лестнице общественного бытия авторитарный «способ представления». Авторитарная феодальная культура породила авторитарные формы быта, вполне соответствовавшие и производственной роли классов.

Похожие книги

100 великих картин

Надежда Алексеевна Ионина, Надежда Ионина

Эта книга посвящена 100 великим картинам мировой живописи, от древности до современности. Она предлагает увлекательный обзор истории искусства, рассматривая ключевые произведения и их контекст. Авторы, Надежда Ионина и Надежда Алексеевна Ионина, стремятся познакомить читателей с шедеврами, раскрывая их художественную ценность и историческое значение. Книга подходит как для любителей искусства, так и для тех, кто хочет расширить свои знания в области культурологии и истории.

100 великих храмов

Марина Владимировна Губарева, Андрей Юрьевич Низовский

В книге "100 Великих Храмов" представлен обширный обзор архитектурных шедевров, связанных с основными мировыми религиями. От египетского храма Амона в Карнаке до Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, читатель совершит увлекательное путешествие сквозь тысячелетия, познавая историю религии и духовных исканий человечества. Книга раскрывает детали строительства, архитектурные особенности и культурные контексты этих величественных памятников. Изучите историю религии и искусства через призму архитектуры великих храмов.

1712 год – новая столица России

Борис Иванович Антонов

В 1712 году, по указу Петра I, столица России была перенесена из Москвы в Санкт-Петербург. Это событие стало поворотным моментом в истории страны, ознаменовав стремление к европейскому развитию. Автор, Борис Антонов, известный историк Петербурга, в своей книге подробно рассматривает события, предшествовавшие и последовавшие за этим переездом. Исследование охватывает городские события и события за пределами Петербурга, предлагая новый взгляд на хорошо известные исторические моменты. Книга представляет собой подробный и увлекательный рассказ об истории Петербурга, его становлении и жизни выдающихся горожан. Она адресована всем, кто интересуется историей России и Петербурга.

Эра Меркурия

Юрий Львович Слёзкин

Эта книга Юрия Слёзкина исследует уникальное положение евреев в современном мире. Автор утверждает, что 20-й век – это еврейский век, и анализирует причины успеха и уязвимости евреев в эпоху модернизации. Книга рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения «еврейского вопроса», а также прослеживает историю еврейской революции в контексте русской революции. Слёзкин описывает три пути развития современного общества, связанные с еврейской миграцией: в США, Палестину и СССР. Работа содержит глубокий анализ советского выбора и его последствий. Книга полна поразительных фактов и интерпретаций, вызывающих восхищение и порой ярость, и является одной из самых оригинальных и интеллектуально провокационных книг о еврейской культуре за последние годы. Автор, известный историк и профессор Калифорнийского университета, предлагает новаторский взгляд на историю еврейства в 20-м веке.