
Культура и быт
Описание
Сборник статей анализирует взаимоотношения культуры и быта в различных исторических формациях. Авторы, сотрудники Пролеткульта, рассматривают, как способ производства и общественные отношения формируют специфические бытовые формы жизни разных классов. Книга исследует, как экономический базис влияет на культурные надстройки и бытовые практики. Работа рассматривает особенности быта различных сословий в феодальном и других исторических периодах, демонстрируя, как классовые различия определяют формы жизни и потребления. Анализируется, как культура господствующего класса накладывает отпечаток на быт всего общества. Книга полезна для исследователей истории культуры, социологов и историков.
Каждый господствующий класс в конечном счете создает свою культуру, органически целостную и внутренне согласованную систему знания и практических приемов в областях материального и духовного производства. Иначе: «экономический базис и соответствующая ему система надстроек или преобладающий способ производства и соответствующий ему способ представления (общественные формы сознания) — составляют культурную характеристику эпохи (феодальная, буржуазная, пролетарская). Как базис, так и надстройки, обладают определенной системой связи, сочетания, взаимоотношений составляющих их вещей, людей (классов) и идей; этот тип связи, метод комбинации этих элементов и составляет сущность и отличительный признак различных культур».
Следовательно, каждая культурно-историческая формация уже в процессе отслоения ее имеет количественную и качественную характеристику.
Первая основывается на количественном росте материальных производительных сил, на количестве материальных и идеологических ценностей, производимых данным обществом на данной ступени его развития; вторая определяется общественными формами, в которых производительные силы воплощаются (экономическая структура, система техники, преобладающий способ представления и т. д.): рабовладельческая, феодальная, буржуазная и т. д. формации.
Способ использования материальных и духовных ценностей различными общественными классами, в зависимости от их социального положения, обстановка и обиход жизни, формы общения и сотрудничества внутри класса и между классами вне общественно-производительного процесса (включающего в себя и политическую деятельность) и т. д. — слагаются в систему бытовых форм жизни различных социальных слоев.
Каково же взаимоотношение между бытом и культурой?
Вряд ли можно проводить различие между бытом и культурой во внеклассовом обществе, все равно прошлых формаций или будущих. Там быт и культура сливаются воедино, все общество в целом потребляет в своем быту производимые им ценности в равной мере. Обстановка и обиход жизни у всех приблизительно однородны, накопление прибавочного продукта служит цели повышения жизненной активности всего общественного коллектива. Разница в первом и втором случае чисто количественная. Идеологические ценности так скудны, что ими владеют все члены общества, и они служат организующими орудиями жизни общества одинаково во всех областях его бытия. Или, наоборот — весь общественный коллектив в своем быту поднимается до норм научной целесообразности, руководящих всеми действиями общества в его производственном процессе, в его борьбе с внешней средой; эти же нормы кладутся в основу и бытовых связей.
Но в классовом обществе — взаимоотношения иные. Если можно и должно говорить о культуре той или иной эпохи, как о культуре господствующего класса, то вряд ли можно говорить о бытовых ее формах вне зависимости от того общественного слоя, быт которого нас интересует. Нельзя говорить о быте феодального, буржуазного общества, вообще, не противопоставляя при этом характеристики быта классов, его составляющих.
Всякий класс создает свой быт, характеризующийся количеством и качеством потребляемых им материальных и идеологических ценностей — с одной стороны, способом организации всего уклада жизни — с другой.
Мещанская скудность, мещанский стиль, мещанский вкус, мещанская добродетель, мещанский способ представления и т. д., — все это звенья бытовой цепи городского мелкого буржуа, протягивающейся во времени своим началом к быту средневекового городского ремесленника.
Если центральным пластичным скелетом всей общественной системы, вокруг которого организуется ткань общественной жизни, является способ производства, то внепроизводственные формы жизни различных классов застывают в малоподвижный костяк бытовых форм различных общественных групп. Классовые формы быта, на ряду с экономическим положением общественных классов, являются особенно четким водоразделом, ограничивающим и затрудняющим в обиходе жизни междуклассовое общение. Формы бытовой жизни в авторитарные эпохи общества (феодально-крепостническую, рабовладельческую) навязывались нормативным принудительным путем эксплоатируемым и подчиненным классам, как выражение полного (крепостное крестьянство) или частичного бесправия (ремесленники, купцы) по отношению к властвовавшему феодальному дворянству.
Культура феодального периода в значительной степени характеризуется кастовыми, резко-обособленными, застывшими в неподвижных рамках формами быта различных сословий. Быт средневековых классов был в то же время сословным бытом и должен был демонстрировать силу, блеск, превосходство и… эксплоатационную наглость паразитической феодальной знати, подчеркнуть прочность, незыблемость авторитарно-сословных отношений, закрепить по всей лестнице общественного бытия авторитарный «способ представления». Авторитарная феодальная культура породила авторитарные формы быта, вполне соответствовавшие и производственной роли классов.
Похожие книги

100 великих картин
Эта книга посвящена 100 великим картинам мировой живописи, от древности до современности. Она предлагает увлекательный обзор истории искусства, рассматривая ключевые произведения и их контекст. Авторы, Надежда Ионина и Надежда Алексеевна Ионина, стремятся познакомить читателей с шедеврами, раскрывая их художественную ценность и историческое значение. Книга подходит как для любителей искусства, так и для тех, кто хочет расширить свои знания в области культурологии и истории.

100 великих храмов
В книге "100 Великих Храмов" представлен обширный обзор архитектурных шедевров, связанных с основными мировыми религиями. От египетского храма Амона в Карнаке до Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, читатель совершит увлекательное путешествие сквозь тысячелетия, познавая историю религии и духовных исканий человечества. Книга раскрывает детали строительства, архитектурные особенности и культурные контексты этих величественных памятников. Изучите историю религии и искусства через призму архитектуры великих храмов.

1712 год – новая столица России
В 1712 году, по указу Петра I, столица России была перенесена из Москвы в Санкт-Петербург. Это событие стало поворотным моментом в истории страны, ознаменовав стремление к европейскому развитию. Автор, Борис Антонов, известный историк Петербурга, в своей книге подробно рассматривает события, предшествовавшие и последовавшие за этим переездом. Исследование охватывает городские события и события за пределами Петербурга, предлагая новый взгляд на хорошо известные исторические моменты. Книга представляет собой подробный и увлекательный рассказ об истории Петербурга, его становлении и жизни выдающихся горожан. Она адресована всем, кто интересуется историей России и Петербурга.

Эра Меркурия
Эта книга Юрия Слёзкина исследует уникальное положение евреев в современном мире. Автор утверждает, что 20-й век – это еврейский век, и анализирует причины успеха и уязвимости евреев в эпоху модернизации. Книга рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения «еврейского вопроса», а также прослеживает историю еврейской революции в контексте русской революции. Слёзкин описывает три пути развития современного общества, связанные с еврейской миграцией: в США, Палестину и СССР. Работа содержит глубокий анализ советского выбора и его последствий. Книга полна поразительных фактов и интерпретаций, вызывающих восхищение и порой ярость, и является одной из самых оригинальных и интеллектуально провокационных книг о еврейской культуре за последние годы. Автор, известный историк и профессор Калифорнийского университета, предлагает новаторский взгляд на историю еврейства в 20-м веке.
