Кулон с цветком кувшинки

Знойный ветер донёс навязчивое жужжание. Муха села на белую облупившуюся краску, потёрла лапки и присосалась к уже подсохшей капле сока. Рядом стояла урна, в которую кто-то попал бутылкой не с первого раза, мухе повезло.

На скамейке сидел человек. Он протянул палец – медленно-медленно – аккуратно поднёс к соседке, ощутил тонкой кожей её ищущий хоботок, лапки и невесомое тельце, поднявшееся к ногтю. Аккуратно поднёс к лицу. Муха взглянула в светлые голубые глаза, замерла и подобострастно взжужжала крыльями.

Тёплый ветер всколыхнул длинные волосы цвета пыльной дороги и отбросил их на плечи. Муха вгляделась в его лицо и, последний раз зацепив лапкой бороздки на пальцах, улетела.

Мимо шумно пронёсся состав. Цистерны, вагоны, колёса. На платформе было безлюдно. В этот полуденный час никто никуда не спешил, каждый занят своим делом, и лишь одинокий человек в сером летнем плаще сидел на скамейке, глядя на собственные пыльные ботинки. Казалось, он кого-то ждал. Но кто появится здесь сейчас? Пригородные поезда не ходили в такое время, и ближайшая электричка лишь вечером раззявит своё брюхо для того, чтобы отвезти кого-то домой.

Он поднял лицо к солнышку, закрыл глаза и блаженно улыбнулся.

Мимо пробежала собака, взглянула на него, приподняла одно ухо, второе. С любопытством подошла, принюхиваясь.

– А ну пошла отсюда! – раздался надтреснутый женский голос.

Слегка полноватая, покрасневшая от жары женщина в форменной одежде вытерла пот со лба и продолжила мести плитку, подбираясь к белой облупленной скамейке.

– Чудесный день!

Приятный низкий голос заставил её вздрогнуть, но она тут же нахмурилась и вцепилась в метлу. Сколько уже психов навидалась, вечно сюда приходят какие-то ненормальные. То ли наркоманы, то ли сектанты. От бомжей спасу нет, уже все клумбы изгадили!

Парень ловким движением поднял ноги, давая простор метле.

Этот хоть вежливый. Правда, это ничего не говорит. Навидалася всяких, вежливых в том числе.

– Опять аванс задерживают? – сочувственно спросил он.

– Вы из руководства? – заинтересовалась она. Ей действительно не платили уже третий день, отчего настроение падало всё стремительнее.

– Нет.

– Так откуда знаете? – насторожилась она.

– Ваша метла. Рассыплется скоро.

– А это тут при чём?

– Я слышал, что финансирование опять урезали.

Женщина выпрямилась, размяла уставшие плечи. Капелька пота стекла по виску и капнула за шиворот. Метла, на которую она неловко опёрлась, развалилась.

– Вот те…! – женщина выругалась и нагнулась.

– Оставьте вы эту рухлядь, она уже никого не спасёт, – улыбнулся парень, достал припрятанную под боком покрытую испариной бутылку пепси и протянул ей. – Угощайтесь, она запечатанная. Я вторую не осилил.

– Мне такое нельзя, – обиженно насупилась женщина.

– Да ну, жара такая. Считайте это извинениями за то, что «накаркал».

Женщина вздохнула, взяла бутылку, пшикнула крышкой, сделала глоток, второй и устало села рядом.

– Я сама уже скоро развалюсь, – отчаянно покачала она головой, – это что за жизнь такая? Они метлу нормальную купить не могут! Метлу!

Светлые голубые глаза прогулялись взглядом по её фигуре, отметив чистые ногти, отёкшие икры и кудрявые волосы, окрашенные рыжей тоникой за сто тридцать девять рублей.

– Ты откуда тут вообще, парень? – она тоже посмотрела на него, в первый раз внимательно. Он ей понравился. Взгляд светлый, одежда потрёпанная, но не засаленная, волосы чистые, на подбородке еле-еле видная золотистая щетина – видно, что брился всего несколько часов назад.

– Ниоткуда.

– Не местный что ли? – нахмурилась она. – Как звать-то?

– Слава.

– Люба, – представилась женщина, вытирая салфеткой лоб. – Электричка в семнадцать сорок будет, тебе на Симферополь?

– Нет.

– А куда?

Он улыбнулся и не ответил. Мимо проехал очередной грузовой состав.

– Господи, когда ж это кончится? – вздохнула Люба.

Он достал из кармана пачку сигарет, протянул ей и галантно дал прикурить от зажигалки. Люба воровато огляделась, вздохнула и с наслаждением затянулась.

– Два месяца не курила, – доверительно призналась она. – Думала, смогу бросить…

– Она приедет.

– Кто?

– Маша.

– Вы знаете мою дочь? – удивлённо спросила она.

– Нет.

Люба насторожилась, но солнце так разморило её, что вставать не хотелось.

Слава продолжил:

– Она приедет. Завтра. Она очень соскучилась, хоть и не говорит. Кстати, экзамен сдала успешно. Она привезёт цветы и персики. Ты ведь любишь персики, – он не спрашивал. Улыбался.

Солнце палило. Вроде и стоит насторожиться, но мысли о единственной дочери грели сердце. Умница выросла, красавица, заканчивает мед. Будет людей лечить.

– В Симферополе частная клиника, – мягким голосом продолжал Слава, – она там в хирургии будет работать. Познакомится с клиентом. Умный богатый мужчина. Замуж выйдет. Двоих сыновей родит. Всё у них будет хорошо…

– Она у меня всегда была умницей, – нежно проговорила женщина, затянулась и выпустила дым. Ветерок приятно обдувал вспотевшее лицо. Запах цветов, которые она любовно подкармливала в привокзальных клумбах, всегда усиливался в этот час.